У меня нет денег! Всё вчера отдала! Ты же знаешь, у неё двое детей.

—Ирочка, да нет у меня денег! Последнее вчера отдала Наташе. Ты же знаешь, у неё дети! — Вконец расстроенная, Анна Степановна положила трубку. — Ну почему так? Троих вырастили, всё для них старались. Все с образованием, при должностях. А покоя на старости лет — ни граментов: — Анна Степановна вздохнула и мысленно обратилась к покойному мужу. — Ванечка, зачем ты так рано ушёл? С тобой хоть полегче было…

Сердце сдавило, рука сама потянулась к таблеткам. — Осталось всего две капсулы. Если станет хуже — помоч себе нечем. Надо в аптеку. — Она попыталась встать, но голова закружилась, и она опять опустилась в кресло. — Ничего, вот подействует таблетка — и пройдёт.

Но время шло, а легче не становилось. Анна Степановна набрала младшую дочь. — Наташенька… — только и успела сказать она в трубку. — Мам, я на собрании! Потом.

Потом позвонила сыну. — Сынок, что-то мне нехорошо… Таблетки кончились. Может, после работы… — Сын не дослушал. — Мам, я не врач. Вызывай «скорую», не тяни!

— Ну, так-то оно так… — Анна Степановна закрыла глаза. Стала считать до ста, чтобы расслабиться.

Звонок. — Алло? — с трудом прошептала она.

— Аннушка! Это Петя. Как ты? Что-то мне неспокойно — вот и позвонил. — Петя… что-то мне нехорошо… — Я сейчас! Дверь откроешь? — Она всегда открыта…

Телефон выпал из рук. Поднимать сил не было. — Ну и ладно.

Перед глазами поплыли картины молодости. Вот она, первокурсница экономического института. Вот два бравых курсанта — с шариками в руках. — Смешно, — подумала тогда Анна, — такие здоровые, а с шариками!

Ах да! Девятое мая! Парад, гулянье. Она между Петей и Ваней. Выбрала Ваню — он был бойче, а Петя тихий, стеснительный. Потом их судьба разбросала: они с Ваней уехали в Подмосковье, Петя — в ГДР.

Встретились уже в родном городе, когда оба в отставку вышли. Петя так и прожил один. «Не везёт в любви, надо в карты играть!» — шутил он.

Голоса. Анна Степановна с трудом открыла глаза. — Петя… — А рядом врач. — Ничего, сейчас полегчает. Вы муж? — Да-да!

Петя сидел, держа её за руку, пока ей не стало легче. — Спасибо, Петя… Уже лучше. — Вот, чайку с лимоном.

Он не ушёл. Готовил, ухаживал, боялся оставить одну. — Аннушка, а я ведь тебя одну и любил. Потому и не женился… — Петя, Петя… Мы с Ваней хорошо жили. Ты молчал. Я не знала… — Давай то, что осталось, проживём счастливо. Сколько Бог даст!

Она положила голову ему на плечо. — Давай.

Через неделю позвонила Наташа. — Мам, ты звонила? Я закрутилась… — Всё в порядке. Раз уж позвонила — сообщаю: выхожу замуж.

Молчание. Потом: — Мама, ты в уме? Тебе давно на кладбище прогулы ставят, а ты замуж собралась?!

Анна Степановна сжалась. Слёзы. Но голос был ровный. — Это моё дело. — И положила трубку. Повернулась к Пете: — Ну всё, сегодня все трое явятся. Готовься к осаде.

Вечером на пороге стояли Игорь, Ира и Наташа. — Ну, мам, знакомь нас со своим кавалером! — издевательски сказал Игорь.

— Да чего знакомить, — вышел Пётр. — Я Анну с молодости люблю. Увидел её неделю назад — и понял: не могу потерять.

— Вы с ума сошли? Какая любовь в ваши годы?! — завизжала Ира.

— Какие «ваши годы»? — спокойно спросил Пётр. — Нам семидесяти нет. А мать ваша до сих пор красавица.

— Квартиру решили отжать? — тоном адвоката спросила Наташа.

— Дети, побойтесь Бога! — всплеснула руками Анна Степановна. — У вас свои квартиры!

— В этой твоей — наша доля! — добавила Наташа.

— Мне ничего не нужно, — сказал Пётр. — А хамить матери — прекратите.

— Да ты кто такой?! — Игорь шагнул вперёд.

— Я муж вашей матери. Хотите вы этого или нет.

— Завтра же сдадим тебя в психушку! — закричала Ира.

— Ну уж нет. Собирайся, Аннушка, уходим.

Они шли, держась за руки. Дети смотрели им вслед и не понимали: какая может быть любовь в семьдесят лет…