«Как мама умудрилась испортить отношения с внучкой из-за навязанных нарядов»

Во сне, где реальность переплетается с абсурдом, возникла такая картина…

Моя матушка вот уже сколько зим пытается наряжать мою дочь — и выходит это, увы, так, что лишь сильнее отдаляет их друг от друга. Дочка у меня уже не ребёнок, у неё давно сложился свой норов, свои взгляды на моду. Но бабушка, словно заведённая пластинка, упрямо тащит ей обновки, не спрашивая, не советуясь, будто не видя, что внучка уже не пятилетка. Просто является с кульками, и в них — вещи, от которых у девочки морщится нос. А потом — слёзы, обиды, упрёки. Потому что надеть это — всё равно что нарядиться в мешок. А мама — в обиде.

— Я же старалась, выбирала, а она даже примерить не пожелала! — ворчит она, словно ребёнок обязан падать в ноги за любую обноску.

А я-то помню, как было в моём детстве. Мама покупала вещи по принципу: «чтоб на век хватило», «чтоб не пачкалось», «чтоб не порвалось». Никто и не думал, красиво это или нет. Главное — практично. Меня одевали так, как им было удобно. А мне приходилось молчать — денег-то не было. Лишь когда сама начала зарабатывать, впервые купила то, что нравится, а не то, что «переживёт атомную войну».

Когда встала на ноги, решила сделать маме приятное — купила ей платье, стильное, лёгкое. Но она только фыркнула:
— Что за тряпку ты мне принесла? Я же не кукла. Да и ткань — дышит на ладан. После первой стирки — только тряпкой для пола станет.

Она отказывалась носить мои подарки и по-прежнему выбирала вещи, которые «можно в гроб завещать». Ну что ж, ладно. Пусть ходит, как хочет.

Но когда родилась Лизавета — будто кто-то старую плёнку прокрутил. Мама вытащила из сундука тряпки времен моего детства: кофты, фартуки, платья с обсыпавшимися рюшами. Часть я оставила — жалко выкидывать. Остальное — на выброс. Мама, узнав, устроила бурю:
— Я это берегла, как зеницу ока! Как ты могла?!

С тех пор она начала покупать «новое». По её понятиям — новое. На деле — словно с барахолки. Где она это выкапывает — загадка. Пока Лиза была мала, не было разницы, в чём она ползает по полу. Но когда подросла — началось.

У неё свой стиль. Она сама выбирает, что надеть, мы ходим с ней по магазинам, и я покупаю то, что ей по душе. Потому что знаю — если не нравится, не наденет.

Но бабушка — как стена. И с одиннадцати лет между ними вечные стычки.
— Почему не носишь кофту, которую я тебе подарила?!
— Потому что она ужасна.

— Ты совсем от рук отбилась! — кричит мама, бросая на меня взгляд, полный укора. — Это ты её так избаловала!

А я просто устала. Устала объяснять, что любовь — это не когда ты навязываешь своё. Я сто раз просила:
— Купи ей книгу, серёжки, подарочную карту. Что угодно, только не одежду.

Но мама не слышит. Она уверена, что права. Что мы не ценим её заботу. Что внучка — неблагодарная дрянь. Что я — плохая мать, потому что «позволяю ей всё».

А на деле — я просто даю Лизе быть собой. И верю, что однажды мама это поймёт. Пока не поздно. Пока между ними не выросла стена, через которую уже не перешагнуть.