«Сын остался дома: невестка упрекнула в постоянных просьбах и ненужности»

— Ну, не приедет… — с горечью вздыхает Татьяна Ивановна. — С Николаем мы уже даже не злимся, смирились. Вечная история: пообещает — потом тишина.

— Что на этот раз? — спрашиваю. — Опять невестка вмешалась? Вы же говорили, у вас с ней не сложилось…

— Кто знает. Хотя сын напрямую не говорит, что это она. Но ведь ясно как день… Раньше хоть изредка навещал. Теперь — ни разу. Нашла же, чем привязать. Теперь крышу чинить будем с посторонними — сыну, видите ли, и дня не вырвать, — сдавленным голосом выговаривает Татьяна.

Речь о её сорокалетнем сыне Дмитрии. Уехал из родного села двенадцать лет назад, устроился в Воронеже, теперь в мастерской бригадиром. Раньше сам всё чинил, теперь только командует. Женился там, квартиру купил. Всё сам. Жену, Светлану, встретил поздно — оба были уже не первой молодости.

— До него она ни с кем серьёзно не связывалась, — продолжает Татьяна. — И я понимаю почему. Нрав у неё… тяжёлый. С первого взгляда между нами стена выросла. Я пыталась, честно. Но она… будто сразу решила, что я ей враг.

— Разок слышала её по телефону, — вставляет соседка, — так даже голосом издевается. Как он с ней уживается — ума не приложу.

Светлана почти не контактирует с родителями Дмитрия. Раз в год, если велит, он может приехать. И только один. В этом году обещал весной — помочь с крышей. Билеты брал. Но потом, как выяснилось, невестка всё переиграла.

— Оказалось, беременна, — сквозь зубы поясняет Татьяна. — Теперь, видите ли, нельзя её одну оставлять. Хотя женщина взрослая, фельдшер, чего ей бояться? Две недели ему мозги выедала. Он сначала упирался, а потом…

— И что, он её за ручку водит, что ли? — хмурится Николай. — У неё же родители в том же городе! Пусть помогают. Почему он должен всё бросать из-за неё?

— Вот именно, — кивает Татьяна. — Уверена, её мать тут как тут. Шепчет: «Не отпускай, а то уедет и разведётся». Её младшая, кстати, так и осталась с ребёнком одна. Теперь у родителей ютится.

— Но Дмитрий же не таков, — возражаю. — Он ответственный. Да и почему бы им не приехать вместе?

— Да брось! — машет рукой женщина. — Светлана ни за что не поедет. Николай однажды ей позвонил — так она устроила такой скандал, что он мне строго-настрого велел сыну не звонить. Бесполезно.

— А что она ему сказала?

— Что мы вечно тянем из него деньги. Что не даём ему жить своей жизнью. Что сил с нами бороться уже нет. Что отпуск он должен проводить с женой и будущим ребёнком, а не «потакать капризам стариков». И что наш дом ей даром не нужен — оставьте себе.

— Ну и наглость! А сын?

— Говорит, ни при чём. Что не хочет ссор. Что переживает за беременность. Я всё понимаю. Но где же справедливость? Мы его вырастили, всё для него делали. А теперь он не может выбраться даже на сутки?

Николай не выдержал. Сгоряча заявил сыну, что больше ждать не будет — нанять рабочих и сам всё сделает. Пусть сидит с женой, раз она теперь главнее родителей.

— Только он не понимает, — тихо шепчет Татьяна. — Жён много бывает… А родители — одни. И живут не вечно.