Сестра, которую я не видел двадцать лет, хочет жить со мной. Что делать?

Мы с сестрой не общались больше двадцати лет. А теперь она просится ко мне пожить… Я не знаю, что делать.

Меня зовут Ольга. Мне сорок, у меня есть семья — двое сыновей, любящий муж, уютная квартира в Нижнем Новгороде и дача под Суздалем, куда мы выезжаем каждое лето. Вроде бы всё хорошо. Но сейчас передо мной выбор, от которого не спится. Потому что он касается моей сестры — женщины, от которой меня отделяют не просто километры, а годы молчания, обид и боли.

Когда мне было пять, умер наш отец. Через десять лет мама ушла от рака. Я осталась одна. Аня, моя старшая сестра, к тому времени была взрослой — ей исполнилось двадцать три. Перед смертью мама умоляла её не оставлять меня. Аня оформила опекунство, и мы остались жить в родительском доме. Только вот домом это назвать сложно…

Я была трудным подростком — злой, колючей, потерянной. А Аня — холодной, строгой, чёрствой. Она никогда не обнимала меня, не говорила ласковых слов. Она и не ругала — просто смотрела равнодушно. Я помню, как рыдала ночами в подушку, мечтая только об одном — сбежать из этого душного дома.

Когда мне стукнуло семнадцать, я влюбилась. Привела своего парня домой. Но муж Ани — к тому времени она уже была замужем за Игорем — грубо вытолкал его за дверь. А затем Аня спокойно бросила: «Если не нравится — уходи». Я собрала вещи и ушла. Меня никто не остановил. Никто не позвонил. Никто не искал.

С Димой мы прожили недолго — он оказался не тем, кем казался. Ютились в квартире его родителей, перебивались с копейки на копейку. Потом просто разошлись. Возвращаться к сестре я не захотела. Она ждала ребёнка, да и после всего я понимала — мне там не место.

Уехала в Ярославль, устроилась кассиром в магазин, снимала комнату в коммуналке. Было тяжело, страшно, но я цеплялась за любой шанс выкарабкаться. А потом встретила Андрея. Спокойный, надёжный, добрый. Мы расписались. Родили двоих сыновей. Со временем взяли квартиру в ипотеку, купили машину, потом и дачу — небольшой, но уютный домик под Владимиром.

Сестра? Я о ней ничего не слышала годами. Знакомые говорили: у них с Игорем всё хорошо, он открыл своё дело, жили в просторной квартире, денег хватало. А потом вдруг — крах. Игорь запил, Аня развелась, квартиру продали, деньги поделили. Она с дочкой перебралась в однушку на окраине.

Я не лезла. У каждого своя дорога. Но несколько месяцев назад одна знакомая написала: дочь Ани вышла замуж. И… выгнала мать из квартиры. Просто выставила. Без права вернуться.

И тут начались звонки. Сообщения. Письма. Аня. Сестра, с которой я не говорила двадцать лет. «Прости…», «Я болею…», «Мне некуда деваться…», «Пусти хотя бы на дачу…». Читаю и не понимаю, что чувствую. Жалость? Злость? Боль? Или просто пустоту?

Муж говорит: «Пусть живёт. Мы же там только летом. Да и родная кровь всё-таки». Я молчу. Думаю. Вспоминаю себя — семнадцатилетнюю, стоящую с чемоданом на пороге родного дома, которому было всё равно, выживу я или пропаду.

Я простила. По-настоящему. Без злобы. Но пустить обратно — значит снова впустить человека, который когда-то вычеркнул меня из своей жизни. А вдруг она снова исчезнет? Снова оборвёт связь? Я не хочу брать на себя чужую судьбу. Но и бросить — не могу.

Стою на распутье. Не знаю, куда шагнуть. И от этого сердце болит сильнее, чем когда-либо.