Умолял о ребёнке, но сбежал к маме через три месяца.

Представляешь, до сих пор отойти не могу… Меня зовут Алина, а мой муж, который просто умолял завести ребёнка, клялся, что будет рядом, — взял и свалил к маме, когда нашему сынишке исполнилось три месяца.

Вот так вот. Осталась я одна — с грудничком на руках, с ноющей спиной и с сердцем, которое, кажется, никогда уже не склеится.

С Сергеем мы расписались три года назад. Сначала всё было идеально: любовь, мечты, планы. Но я всегда говорила — с детьми торопиться нельзя. Надо квартиру побольше, денег отложить, встать на ноги крепче. Я-то знала, чего стоят младенцы, у меня младшие братья есть. А Серёжа — единственный сын у родителей, всю жизнь в тепле да в заботе, тяжёлого в жизни не видел.

Но как только его двоюродная сестра родила, его будто подменили. После каждого визита к ним — одно и то же:

— Алин, ну давай уже! Чего ждём? Пока ты будешь копить, мы стариками станем…

Я объясняла: одно дело — потискать малыша пять минут, другое — не спать ночами, укачивать, кормить, лечить колики. А он отмахивался:

— Ты будто не ребёнка боишься, а конец света!

Родители с обеих сторон тоже подначивали. И мама моя, и свекровь — все как один: «Рожай, мы поможем, всё возьмём на себя!» Ну, я и сдалась.

Во время беременности Серёжа был золотой — заботливый, внимательный, на УЗИ ходил, животик гладил, шептал, как нас любит. Я верила — будет отличным отцом.

А сказка закончилась в тот же день, как мы из роддома вернулись. Сын орал. Постоянно. Без причины. Я старалась, чтобы Сергей ночами спал, но ребёнок просыпался каждые два часа. Я кружила по квартире, пела, качала… А он ворочался в постели, злился, уши зажимал.

Потом стал раздражаться. Ссоры, крики… Начал задерживаться на работе. А однажды, когда сыну три месяца стукнуло, молча собрал вещи.

— Поживу у мамы. Мне выспаться надо. Не справляюсь. Не развод, просто… устал. Вернусь, когда он подрастёт.

И ушёл. А я осталась в коридоре с малышом на руках и грудью, полной молока.

На следующий день свекровь позвонила. Спокойно так, будто так и надо:

— Алиночка, я с Серёжей не согласна, но пусть отдохнёт. Мужчины к младенцам не приспособлены. Приеду, помогу. Только ты его не ругай.

Потом мама моя набрала.

— Мам, это вообще нормально? — спрашиваю, слёзы душат. — Он же сам уговаривал! А теперь бросил. Как мне дальше жить?

— Дочка, не торопись. Да, сбежал. Но не к любовнице, а к маме. Значит, не всё кончено. Дай ему время. Вернётся.

А я не уверена, что хочу, чтобы он возвращался.

Он меня сломал. Предал, когда я была беззащитнее всего. Когда я думала только о сыне, о нас — он взял и сдался. Не выдержал даже первых месяцев. И теперь я не знаю… Смогу ли ему верить. Довериться. Ведь это он хотел ребёнка. Он уговаривал. А когда малыш появился — просто сбежал.

Теперь всё на мне. Сын, быт, усталость, страх. И одна мысль не даёт покоя: если в самый трудный момент он бросил — что же будет дальше?..