Известие, изменившее судьбу…

Сообщение, перевернувшее всё…

Ольга уехала в командировку в Волгоград, оставив в родной Перми своего жениха Дмитрия. Закончив дела раньше срока, решила вернуться домой внезапно, чтобы сделать сюрприз. Дима никогда не давал поводов для ревности, но в голове Ольги, пока поезд мчал её обратно, крутились тревожные мысли: вдруг застанет его не одного? Она отгоняла глупые фантазии, но сердце колотилось чаще. Оставив свой приезд в тайне, представляла, как обрадуется Дима. Но сюрприз пришлось отложить. Едва включив телефон на вокзале, Ольга получила сообщение, от которого похолодела.

Прислонившись лбом к холодному стеклу такси, Ольга пыталась взять себя в руки. Почему она выдумывает драмы, как в дешёвых сериалах? Их жизнь с Димой была спокойной, даже рутинной — может, оттого и лезли в голову глупости. В салоне пахло дешёвым одеколоном, напомнившим её отца. Водитель, мужчина лет шестидесяти с седыми висками и морщинистой шеей, зевал и почесывал ухо — точь-в-точь как её папа после работы. Он резко тормозил на светофорах, и Ольга машинально вцепилась в ручку двери.

«Как зовут-то, красавица?» — неожиданно спросил водитель. «Ольга», — ответила она. «А я Василий. Оленька, у вас сколько времени до поезда? Заедем на заправку?» До отправления оставалось три часа, и она кивнула: «Успеем, я люблю приезжать заранее». Василий усмехнулся: «Все женщины одинаковы! Моя Татьяна тоже: «Поехали за пять часов, вдруг пробки!» Ольга пожала плечами — она действительно ненавидела опаздывать. «Между прочим, Ольга Васильевна», — добавила она, чтобы сменить тему. «Вот те на! У меня дочь Олей зовут. И мать мою тоже Ольгой звали», — оживился водитель.

Он разговорился, и Ольга слушала, поражённая. Василий вырос в многодетной семье, с четырнадцати лет пошёл работать, образования не получил, здоровье пошатнулось, а ипотека за квартиру висела камнем. Сыновья от первого брака с ним не общались, не простив ухода от матери. Единственная радость — дочь, за учёбу которой он платил, мечтая, чтобы она выбралась из нужды. Ольга невольно представила: если бы этот человек был её отцом? Она, дочь успешного бизнесмена, вряд ли бы познакомилась с Димой — тот при первой встрече сразу спросил, кто её родители и где она училась.

«Ну что, понравился наш город?» — спросил Василий, подъезжая к вокзалу. «Красивый», — улыбнулась Ольга. «А вы откуда?» Она назвала Пермь. «Ого, далековато! Был там однажды, на похоронах дяди. По работе приехали?» — «Да, по работе». — «Заезжайте ещё! Вот, возьмите визитку, я таксист со стажем, возраст — не помеха!» Он протянул карточку, и Ольга, глядя на него, снова подумала: как же он похож на отца — жестами, голосом. Будто где-то существует его копия.

В поезде она, как в детстве, придумывала истории. Мечтала стать писательницей, но отец настоял на экономическом факультете — готовил её в наследницы бизнеса. Жалела ли она? Наверное, нет. Её жизнь была чётко распланирована, и это давало уверенность. Диме она не сказала о раннем возвращении, предвкушая его удивление. Но всё изменилось, когда телефон ожил, и на экране всплыло сообщение от матери: «Папа в больнице. Инфаркт».

Ольга никогда не видела отца слабым. Он казался несокрушимым. А теперь лежал на больничной койке, бледный, обвешанный проводами. Мать вышла поговорить с врачом, и они остались вдвоём. «Как ты?» — спросила она, сдерживая слёзы. «Ничего, рыбка», — тихо ответил он. Чтобы не расплакаться, она заговорила о командировке: «Город понравился, а таксист, представляешь, твой тёзка, Василий…» Отец вдруг перебил её: «Я родился в том городе».

Ольга замерла. Отец никогда не рассказывал о детстве. «И зовут меня не Василий», — добавил он, и эти слова повисли в воздухе, как завязка её выдуманных историй. Он продолжил: «Молчал всю жизнь. Знает только твоя мать. Даже мои приёмные родители не в курсе. Мне было три года, когда всё случилось. Родился в Волгограде, но настоящее имя — Артём. Василием звали старшего брата, который меня растил. Семья была большая, отец пил, мать… не помню. Самое яркое — хлеб с маслом и сахаром».

Он рассказал, как мать оставила его одного в старом доме, пропахшем сыростью. Брат умолял её не бросать его, но она ушла. Испуганный малыш убежал, затерялся среди уличных ребятишек, сел в автобус и оказался в деревне. Там его нашли, спросили имя. Почему сказал «Василий» — не помнит. Родных не искали, или они не объявили о пропаже. В деревне его приютила женщина, кормившая пирогами. Она стала ему матерью. «Ничего не помню, Оля, — закончил он. — Только брата. Хотел бы узнать, как он сейчас».

Ольга слушала, не веря ушам. А что, если таксист Василий — тот самый брат? Она вспомнила его лицо, рассказ о многодетной семье. «Ты не пытался их найти?» — спросила она. «Зачем? Я их не помню. Только имя Оля крутится в голове — может, сестра была, может, мать. Но это всё. Хочу, чтобы внуки меня помнили. А их нет. И тебя замуж выдать надо. Пожалей старика, Оля, знаю, свадьбы сейчас не в моде, но распишитесь вы с Димой».

Ольга вздохнула. Она не была против брака, но Дима не предлагал. «Выздоравливай, — сказала она. — Будет тебе свадьба». Дома Дима встретил её за компьютером, увлечённый игрой. «Вот это сюрприз! Почему не предупредила, встретил бы!» — обрадовался он. Ольга, вымотанная, вдруг разрыдалась. Дима обнял её, а она рассказала про отца, умолчав о его тайне. И неожиданно выпалила: «Давай распишемся?»

Дима отстранился, нахмурился: «Оля, у нас всё хорошо. Зачем? Это твой папа надумал, под впечатлением. Остынь». — «То есть ты не хочешь жениться?» — голос её дрогнул. Она догадывалась, но услыОна медленно закрыла дверь за собой, твёрдо зная, что больше никогда не вернётся в эту квартиру.