Сюрприз от мужа на день рождения: он станет отцом, но не с тобой.

С детства меня растили, как принцезау из сказки. Только самое лучшее — репетиторы, элитные школы, путешествия. Мама твердила: «Ты заслуживаешь всего, что есть в этом мире, не опускай планку». Папа молча соглашался — я была его единственной дочкой. Но когда дело дошло до личного счастья, жизнь повернулась совсем не так, как я мечтала.

Своего «принца» я встретила не с первого раза. Было много разочарований, пустых отношений, несбывшихся обещаний. Но когда в моей жизни появился Дмитрий, мне казалось — вот оно, настоящее. Он был галеантен, внимателен, заботился о мелочах. Дарил цветы просто так, читал Есенина, держал мои руки, будто они сделаны из тонкого фарфора. Подруги завидовали. Все, кроме Ани.

— Ты уверена, что он любит тебя, а не твоего папину компанию? — скептически спрашивала она.

Я только смеялась. Я верила Диме, как себе самой. Любила его до дрожи, до мурашек, до слёз. Мы сыграли скромную свадьбу без пафоса — просто потому, что хотели быть вместе. Родители подарили нам квартиру в высотке с видом на Москву-реку. А Дима, при поддержке отца, быстро стал замом в нашем семейном бизнесе. Хотя, справедливости ради, работал он честно. Отец даже говорил, что со временем передаст ему дело.

Мы были идеальной парой. Так казалось всем. Через пару лет заговорили о детях. Родители ждали внуков. Мы с Димой решили — пора. Но у меня не получалось забеременеть. Месяцы надежд, разочарований, слёз. Врачи разводили руками — проблема была во мне. Лечение, гормоны, попытки сохранить надежду. Потом — ЭКО. Несколько провалившихся попыток окончательно сломали меня. Я стала злой, уставшей, закрытой. Но Дима был рядом. Или мне так казалось.

Наступал мой тридцатый день рождения. Родители настояли на празднике — гости, музыка, застолье. Хотели вернуть мне радость. Я изо всех сил делала вид, что всё хорошо, хотя внутри было пусто. В разгар вечера зазвонил телефон. Я вышла в спальню ответить. В зале гремела музыка, а в трубке раздавался холодный женский голос.

— Извините за беспокойство, — сказала она. — Но вы поймёте. У нас с Дмитрием отношения. И я жду от него ребёнка. Он говорил, что у вас с этим проблемы. Пожалуйста, отпустите его. Ему нужен наследник. Моему ребёнку нужен отец.

Я слушала и не дышала. В ушах звенело. Комната плыла. Хотелось кричать, бежать, исчезнуть. Я поняла, где он был все те вечера, когда говорил, что задерживается на работе, у друзей, у матери. Поняла, почему отдалился, стал резким, холодным.

Я вытерла слёзы, глубоко вдохнула и вернулась к гостям. Улыбалась. Смех застревал в горле, глаза горели, но я держалась. Когда все разошлись, остались только родители. Тогда я сказала:

— Пап, мам… Дима мне изменил. Та женщина беременна от него.

В комнате повисло гробовое молчание. Отец медленно поднялся, подошёл к Диме и тихо произнёс:

— Ты мне больше не зять. Убирайся из моего дома.

Мама увезла меня к себе. Хотела остаться, но я попросила оставить меня одну. Ночью Дима вернулся. Стоял в прихожей, как побитая собака. Умолял простить. Говорил, что не любит её, что это случайность, что она его «заколдовала». Я молчала. Позволила ему переночевать не из жалости — просто не было сил выгонять.

Утром он снова упрашивал. Хотел, чтобы я поговорила с отцом, убедила его, что всё наладится. Я смотрела на него и не узнавала. Любви не было. Как и доверия.

Он ушёл. По его словам, та женщина уже скоро должна была рожать. Я не знала, правда это или манипуляция. Но знала одно — ребёнка, которого я так ждала, у меня всё ещё не было. А у него — будет. Но не от меня.

Теперь я стою перед выбором: отпустить или бороться? Но за что бороться, если он предал? Жизнь без него пугает. Но жить с ним — уже невозможно.