Его бесит свадьба бывшей, а я — его нынешняя жена. Как реагировать?

Жизнь иногда преподносит такие сюжеты, что не снились даже в дешёвых сериалах. Вернулся сегодня вечером мой муж, Дмитрий, с лицом, как после похорон. Швырнул ключи на тумбу, молча разулся. Совсем не похоже на него — обычно после визита к дочери он светится, как новогодняя ёлка. Не успела я рот открыть, а он уже взорвался:

— Катя, ты б просто видела! Пришёл я за Соней в садик пораньше, хотел сюрприз сделать. А её за руку ведёт какой-то тип! Кровь в жилах застыла — думал, маньяк! Кинулся разбираться, а это… этот новый ухажёр Насти!

Меня зовут Екатерина, и я давно знаю: бывшая жена Димки, Настасья, — его незаживающая царапина на сердце. Живём вместе почти шесть лет, у нас сын Илюша. Но Настя всё это время маячила между нами, как неотвязный призрак. То он бежал к ней ночью, если у неё поднялась температура, то дарил букеты на день рождения «от Сони», но подписывал их своим почерком. Сколько раз мы ругались из-за того, что он лезет в её жизнь…

А теперь — она выходит замуж. Наконец-то. Казалось бы, какое ему дело? Но нет: он злится, ходит по квартире, как раненый зверь, и рвёт на себе футболку.

— Представляешь, этот Глеб заявляет — у них всё серьёзно! Скоро свадьба, говорит. Сам с ребёнком, разведёнка, а теперь, видите ли, решил, что Настя будет ему идеальной женой и мачехой для его пацана!

— Ну и что? Может, и будет. Тебе-то какая разница? — спросила я, еле сдерживая улыбку.

— Какая разница?! А если он сволочь окажется? Женится, а потом шляться начнёт? А Соня это видеть будет? Ей это зачем?! — орал Дмитрий.

А я подумала: а вдруг Глеб — куда надёжнее моего Димки? Спокойный, семейный, без дурацких выходок. Заглянула в соцсети Насти — фото с Глебом. Пикники, дети, шашлыки на природе. Зашла к нему в профиль — всё открыто: фото с сыном, с работы, путешествия. Никаких полуголых девиц, никаких намёков. Обычный приличный мужик.

Сказала, что болит голова, пошла спать. На самом деле уложила Илью и присела у слегка приоткрытой двери. Знала же — он позвонит Насте. Так и вышло.

— Настенька, ты в своём уме? Это вообще что за бред? — услышала я его голос из кухни.

Пауза. Потом снова он:

— Я не хочу, чтоб у тебя был муж… Подумай хоть обо мне!

Всё внутри оборвалось. Он не за дочь переживал. Он ревновал. Не ко мне — к ней. К той, которую бросил ради «новой жизни», но так и не отпустил.

Лежала, смотрела в потолок, чувствовала, как рушится всё, во что верила. Я — его жена. Мать его сына. Та, с кем он спит, ест, строит планы. А он звонит другой и умоляет не выходить замуж, просто потому что ему… больно.

Говорят: ревнует — значит, любит? Но кого?

Теперь не знаю, что делать. Притвориться, будто не слышала? Или спросить прямо: кого ты на самом деле любишь — меня или Настю? И кто я для тебя, если ты держишь в сердце ту, что ушла?

Дмитрий лёг рядом, обнял, будто ничего не случилось. А я лежала, как посторонняя. Потому что поняла — со мной он не один. Даже если физически рядом. Где-то глубоко внутри у него живёт кто-то ещё. И это не я.

Вот и скажите: это любовь? Или просто страх потерять контроль над женщиной, которую сам же предал? Почему мужиков так корёжит, когда бывшие находят счастье без них? Почему не могут смириться, что кто-то другой сумел стать для неё тем, кем они не смогли?

И главное — как теперь быть той, которая рядом?…