НЕСЧАСТНЫЙ КОТИК

Ну, вот как было дело. Отправились мы к тёще в гости. Да-да.

А жила-то она в глухой деревеньке под Псковом, в старом домишке на отшибе, а дальше — только тайга, речка, озеро да рыбалка. Чистый воздух, птицы поют, грибы да ягоды — раздолье для моих двух кавказских овчарок. Которых, между прочим, завела супруга, несмотря на все мои возражения и доводы. Ну как, скажите, держать таких громил в трёшке на пятом этаже?

Короче говоря, поставили меня перед свершившимся фактом, пообещав, что выгуливать псов будут жена да дочка.

Ха.

Вы поверили?

Я — нет, и не ошибся. Всё легло на мои плечи: и прогулки, и уход, и прочее.

Так что поездка к тёще в её деревенский дом казалась мне настоящим отпуском. Который, разумеется, моментально превратился в бесконечные хлопоты: то крышу чини, то огород полочи, то дрова руби. А о рыбалке и тихой охоте за грибами и речи быть не могло — к вечеру валишься с ног.

Единственные, кому тут было раздолье, — наши кавказцы. Бегай где хочешь, делай что душе угодно.

И знаете, я им дико завидовал.

Но на второй день они явились в дом с… котом.

Старым, облезлым, в блохах, чёрно-белым, как смоль с молоком.

Стояли в коридоре, подвывая жалобно, будто умоляли: «Оставьте его!» А кот, сидя перед ними, изображал святую невинность.

Тёща, жена и дочь, которые, само собой, не особо утруждались хозяйством (для этого был я), тут же растаяли: «Ах, какие благородные псы! Спасли бедное создание!»

Кота приняли с распростёртыми объятиями. Вымыли, накормили, обласкали и нарекли — Бедный Котик.

А мне осталась табуретка. Потому что кресло теперь занимал он.

Но я-то сразу понял по его взгляду: этот «Бедный Котик» на самом деле был отпетым бандитом.

Все две недели, пока я вкалывал на тёщином подворье, он вёл себя как ангел во плоти: играл с женщинами и собаками, мурлыкал и тем самым окончательно покорил их сердца.

Я ещё надеялся, что хоть его удастся оставить в деревне, но…

После недолгой битвы, где победила дочь, тёща насушила коту сухариков, поцеловала в нос — и мы повезли его обратно в город.

И вот тут-то он показал свою истинную сущность.

Первым делом он объяснил двум здоровенным овчаркам, кто в доме хозяин. После короткой разборки собаки вышли с порванными носами и глубочайшим пониманием своей ошибки.

Жена и дочь души не чаяли в Бедном Котике. Умеют же коты находить дорогу к женскому сердцу — в отличие от меня.

С тех пор на прогулках я водил двух овчарок на поводках, а кот шёл гордо впереди, словно генерал на параде. И знаете что? Собаки шли как по струнке — чётко, ровно, даже взглянуть на него боялись.

Соседи удивлялись:
— Как вам удалось их так выдрессировать? Идут как солдаты!

Я лишь хмуро ухмылялся. Нет, это не я их выдрессировал.

Обычно кот усаживался посреди поляны, а мы с псами ходили вокруг, как подчинённые. Он бросал на нас строгий взгляд, а собаки смотрели на меня с мольбой: «Ну сделай что-нибудь!»

Две бойцовские породы, кстати, запрещённые к содержанию. Их хозяин, новенький во дворе, видимо, решил показать, кто тут главный.

Сперва его псы разогнали всех местных котов, а потом отправили пару мелких собак к ветеринару.

Когда мы вышли, двор был пуст — все разбежались.

Но стоило им увидеть моих овчарок, идущих строем, и Бедного Котика, как те решили напасть.

Их хозяин даже начал снимать на телефон, видимо, ожидая зрелища.

Псы кинулись сначала на собак — думали, те не убегут из-за поводков. А меня и кота оставили «на десерт».

Зря.

Овчарки дёрнули так, что я рухнул на землю. Они пытались бежать, но…

Я уже представил себе весь ужас, но…

Из всех нас по-настоящему сражался только Бедный Котик.

Один его вопль — и первый пёс остался без половины морды. Второй, поджав хвост, бросился к хозяину, воя как резаный.

А тот всё снимал и снимал. Видимо, не веря своим глазам.

И да — это была прямая трансляция.

Теперь тех псов выгуливают только на поводке, в намордниках и строго когда нас нет во дворе.

Потому что если мы пересекаемся — они трусливо жмутся к хозяину и поджимают хвосты.

Мои же овчарки теперь лижут Бедному Котику лапы. Да и я… признаю — если бы не он…

Так что наши отношения изменились.

Когда жены и дочки нет дома, я приношу пару бутылок «Жигулёвского» и воблы.

Пиво выпиваю сам, а рыбу честно делю с котом.

Собаки молча наблюдают. Они не против. Потому что умные.

Иногда он позволяет себя погладить, но в его глазах — что-то такое… Будто внутри не «Бедный Котик», а душа какого-то древнего воина, которому за грехи пришлось переродиться в кота.

Скоро мы снова поедем к тёще. Где я опять буду горбатиться вместо отдыха.

И меня гложет одна мысль…

А не притащат ли мои овчарки ещё кого-нибудь? Уж больно они сердобольные.

Кошку… лису…

Я вздыхаю и смотрю на свою четвероногую ораву.

И понимаю — без них моя жизнь была бы в сто раз скучнее.

Ну а вы как думаете?