Разбитые мечты: История одной драмы

Разбитые мечты: Драма Анастасии

Анастасия нервно шагала по гостиной своей квартиры в Екатеринбурге, то и дело бросая взгляд на телефон. Муж опять задерживался, и её терпение вот-вот лопнет, как переполненный чайник.

— Где этот негодяй шляется?! — прошипела она, сжимая телефон так, что суставы побелели.

Щёлкнул замок, и в прихожей появился Игорь — уставший, но с виноватой ухмылкой. В руках он держал скромный букет ромашек.

— Это тебе, — протянул он цветы. — Извини, задержался у мамы, помогал.

— Задержался? — голос Анастасии дрогнул от обиды. — Ты хотя бы позвонить мог! Я тут с ума схожу!

— Занёсся, забыл, — Игорь потупил взгляд, теребя манжет рубашки. — Маме помогал, а потом… Слушай, мы с ней кое-что обсудили.

— Что именно? — Анастасия замерла, ощутив холодную волну, пробежавшую по спине.

Игорь глубоко вздохнул и заговорил. Она слушала, и с каждым его словом её лицо становилось каменным.

Анастасия уже не помнила, когда видела мужа дома дольше часа. Он исчезал на рассвете, возвращался затемно, когда она давно спала. Если вообще возвращался. Лето ворвалось в город, и Игорь словно подменился. Зимой он кутался в плед, ворчал на её предложения сходить в кино. Теперь же его будто ветром сдувало — пропадал на дни и ночи.

Мать Игоря, Галина Николаевна, с первого взгляда вызвала у Анастасии неприязнь. При знакомстве свекровь оглядела её с холодным расчётом, будто приценивалась к товару. За столом она говорила только с сыном, игнорируя невестку. Анастасии было жалко её мужа, Виктора Степановича. Тот выглядел измождённым, отвечал жене робко, будто боялся её гнева, и вздрагивал от каждого её резкого слова.

Ещё тогда Анастасия поняла: жить с такой роднёй — чистой воды адреналин. К счастью, у неё была своя квартира, и после свадьбы Игорь переехал к ней. Галина Николаевна не возражала, даже помогла сыну собрать вещи, будто рада была избавиться от него.

На новоселье свекровь заглянула ненадолго: окинула квартиру оценивающим взглядом, выпила чаю и ушла. Прошёл год их брака, и Анастасии было нечем похвастаться. Жили, как все: дом, работа, редкие праздники. Её родители остались в другом городе, звали в гости, но она привыкла к самостоятельности. Здесь у неё была работа, друзья, жильё и муж. Казалось, всё идёт неплохо. Игорь был непритязательным, жили скромно, но хватало.

Иногда помогали свекрови, если та звонила сыну. Раз в месяц могли сходить в кафе, строили планы, мечтали о будущем. Анастасия мечтала о детях, но Игорь отмалчивался. Она понимала: мечтать легко, а растить ребёнка — уже сложнее. Игорь же грезил о машине. Анастасия соглашалась, что машина — полезная штука, но дорогая. В кредит лезть не хотелось, просить у родных — тем более. Пришлось бы урезать расходы, откладывая почти всю зарплату, и то хватило бы только на старую иномарку.

Игорь объяснял свои отлучки просто:
— Маме помогаю. Дачный сезон начался, она там каждый день, а я с ней. Надо же поддержать.

— А мне не помогаешь! — взорвалась Анастасия. — Сколько раз просила починить дверь в ванной? Балконная рама еле держится!

— Настя, ну что ты сравниваешь? Это же мама! — отмахнулся он.

Такие разговоры вспыхивали всё чаще. Анастасия устала быть женой «по выходным», да и то не всегда. Даже в субботу Игорь уезжал к родителям. Она была рада, что её не таскают на дачу, но иногда думала: почему?

Однажды у свекрови она попробовала солёные грузди. Они были так вкусны, что Анастасия незаметно съела полбанки.

— Правда сами солили? — восхитилась она.

— Конечно, — гордо ответила Галина Николаевна. — Весь сезон в лесу пропадаю, чтобы зимой своё было.

— У нас дома так не заготавливали, я даже забыла этот вкус, — сказала Анастасия, надеясь, что свекровь поделится.

Но та пропустила намёк мимо ушей.
— Странно это. Как так — не солить грибы? Я каждый год банки закрываю. Тяжело, зато зимой на столе своё. А у лентяев даже хлеба нет, — она бросила на невестку осуждающий взгляд.

Анастасия больше не заводила эту тему. По дороге домой купила баночку груздей, нажарила картошки и съела всё в одиночестве.

В тот вечер Игорь опять задержался. Анастасия, кипя от злости, металась по комнате, сжимая телефон. Ей надоело ужинать одной, надоело ждать мужа, как преданный пёс. Дверь открылась, и она напряглась, готовая высказать всё. Игорь вошёл с ромашками, виновато улыбаясь.

— Прости, — сказал он, протягивая цветы.

Анастасия молча поставила их в вазу, надеясь, что вечер будет романтичным. Но Игорь уселся в кресло, хитро глянул на неё и начал:
— Мы с мамой посовещались и решили: зачем нам эта квартира? Давай продадим её и возьмём что-нибудь попроще.

Анастасия оцепенела. Игорь, не замечая её реакции, продолжал:
— Ты же вечно злишься, что я мало дома. Если продадим эту, купим маленькую на окраине, а на сдачу — машину. И до маминой дачи ближе будет, возить её удобнее, чем на электричке тащиться, а потом ещё три километра пешком.

Анастасия смотрела на мужа, и внутри закипала буря. Какой он муж? Приложение к родителям! Хотелось кричать, но она сдержалась, сквозь зубы процедив:
— Дорогой, ты голоден?

— Нет, у мамы поел. У неё сегодня такая утка с яблоками была, пальчики оближешь, — Игорь блаженно закатил глаза.

Анастасия почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Этот человек никогда не станет ни мужем, ни отцом её детей.

— Знаешь, — начала она ледяным тоном, — лучше продайте дачу и купите машину. Тогда и возить маму не придётся, и дома будешь чаще.

— Ты чего?! — ахнул Игорь. — Мама никогда не согласится! И куда мы летом ездить буд— Тогда вот мое последнее предложение, — Анастасия выпрямилась, сжимая кулаки, — собирай вещи и возвращайся к маме навсегда.