Буря в доме: Драма героини

**Гроза в доме: Дневник Татьяны**

Сегодня утро началось как обычно. Я проводила мужа Дмитрия на работу и, мечтая о минутах покоя, вернулась в спальню нашей уютной квартиры в Нижнем Новгороде. Но едва я прилегла, как в дверь резко зазвонили.

— Открывай, без разговоров! — раздался властный голос свекрови.

Я вздрогнула. В дверях стояла Елизавета Петровна, её взгляд горел решимостью.

— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.

— Спишь, да? Собирайся, будем мне комнату готовить! Я к вам переезжаю! — объявила она, будто выносила приговор.

Я замерла. Как так? Почему?

Мы с Димой ждали ребёнка, я была на пятом месяце. Но вместо радости Елизавета Петровна словно решила сделать мою жизнь невыносимой. Стоило ей узнать о беременности, как она начала душить меня «заботой», от которой хотелось убежать.

Она обожала сына, а вот ко мне относилась как к помехе. Каждое её слово — смесь ложной заботы и колкости.

— Ты вообще смотрела на себя? — сказала она как-то, в очередной раз заявив без предупреждения. — Худая, как щепка. Где рожать-то будешь? Разве что глаза у тебя ничего, ими, видимо, Дима и ослеп.

Я не знала, что ответить. Комплимент? Оскорбление?

— В детстве, поди, болезненная была, — продолжала она. — Родители недосмотрели?

— Я не болела! — вспылила я. — Каждое лето меня на море возили!

— Ну вот, потому и возили, крепкого здоровья не было! — отрезала она, словно это объясняло всё.

Так всегда. Её «забота» напоминала удушающие объятия.

К седьмому месяцу я боялась не родов, а её очередного визита. Хотела даже отменить день рождения, лишь бы не видеть её. Но Дима настоял:

— Таня, давай дома отметим? В ресторане сейчас не лучшая идея.

Я сразу поняла, откуда ветер дует.

— Это Елизавета Петровна тебе подсказала? — спросила я.

— Да нет, сам решил! — запротестовал он.

— Конечно, сам! — я резко встала. — Празднуем дома, но зови свою мать только в гости. А готовить поможет моя!

— Твоим же ехать далеко, а мама рядом, — возразил Дима.

— Мои останутся с ночевкой! — огрызнулась я.

— Ты что, против?

— Скажешь ещё слово — попрошу родителей нашу кошку привезти!

— Ты же знаешь, я их терпеть не могу!

— Вот и молчи! — хлопнула дверью.

Накануне приехали мои родители — Ольга Николаевна и Игорь Васильевич. Привезли подарки, вещи для малыша. Я сразу предупредила:

— Мам, только не говори при Елизавете Петровне про детские вещи.

— Опять суеверия? — вздохнула мама.

— Не просто суеверия… Она с ума может свести.

— Ладно, я с ней поговорю, — твёрдо сказала мать.

Утром в мой день рождения родители уже хлопотали на кухне.

— С праздником, доченька! — первым обнял отец.

— Пусть счастье не обходит тебя стороной! — добавила мама.

Я показала подарок от Димы — кольцо и билеты на концерт, о котором мечтала.

— Вот это муж! — улыбнулся отец. — Я бы и не вспомнил, что твоей маме что-то нравится.

Праздник оборвал звонок — пришла свекровь.

— О, сваты! Давненько не виделись. Небось, внука ждёте, а за дочерью не следите? — ехидно заметила Елизавета Петровна.

— Мы, в отличие от некоторых, молодым не мешаем, — парировала мама. — Зато помогаем.

Свекровь скривилась. Вечер прошёл в напряжении.

Наутро родители уехали. Я хотела наконец выспаться, но домофон снова оглушил звонком.

— Открывай! — рявкнула Елизавета Петровна.

Я впустила её, сердце бешено колотилось.

— Вставай! Комнату мне готовь! Переезжаю к вам, роды скоро!

Я остолбенела.

— Нет, не надо! Мы справимся!

— Ещё чего! — фыркнула она. — Купите раскладушку, в детской поставите. Я внука сама воспитывать буду!

Я тут же позвонила Диме. Он примчался и сразу сказал:

— Мама, поезжай домой. Я взрослый, всё решу сам.

Нина Фёдоровна побледнела от обиды.

— Неблагодарный! Никогда больше не приду! — выкрикнула она и хлопнула дверью.

До родов мы жили спокойно. На выписке свекровь появилась неожиданно. Все сфотографировались, но, когда родители собрались уходить, она заявила:

— Я остаюсь! Им помощь нужна!

Мама тут же вмешалась:

— Если понадобится, Таня сама позовёт. А вам бы к своей дочери съездить.

— Кто вас просит указывать?! — закричала свекровь.

Диме пришлось буквально выпроводить её.

С тех пор она с нами не общается. Ждёт извинений. Но мы не чувствуем себя виноватыми…