Сын и его новая семья: как я потерялась в собственном доме

Сын привёл чужую женщину, и я стала лишней в собственном доме

— Мам, сегодня приведу свою девушку. Хочу познакомить. Давно мечтал, но не получалось. Её дочь сейчас у бабушки, так что день подходящий, — такими словами ошарашил Дмитрий свою мать, Ольгу, в их уютном доме в Екатеринбурге.

Ольга застыла, сердце сжалось от тревоги. Диме всего двадцать два, а у него уже девушка с ребёнком? Она ничего не знала о его личной жизни, и эта новость обрушилась, как гром среди ясного неба.

Ольга овдовела семь лет назад. Её муж, Сергей, умер внезапно — в сорок четыре года сердце остановилось из-за тромба. Он был полон сил, их любовь казалась вечной. Сергей и Ольга знали друг друга с детства: сидели за одной партой, вместе мечтали, смеялись. В младших классах он дёргал её за косички, в средней школе носил портфель, а в старших — признался в любви. В восемнадцать поженились, не представляя жизни друг без друга.

Брак их был счастливым. Поддерживали друг друга, вместе учились, работали, строи́ли дом. Когда Диме исполнилось четырнадцать, мечтали о втором ребёнке, но судьба распорядилась иначе. Сергей ушёл, и мир рухнул. Дмитрий, тогда подросток, замкнулся. Ольга, стиснув зубы, собрала волю в кулак, чтобы поднять сына. Работала, воспитывала, и, казалось, справилась — Дима вырос, поступил в университет. Ольга облегчённо вздохнула, но, как оказалось, рано.

— Мам, знакомься, это Аня. Моя девушка, — сказал Дмитрий, распахивая дверь.

Рядом с ним стояла высокая женщина с русыми волосами. Уверенная, в элегантном платье и на каблуках, она улыбнулась, но Ольга не ответила. Анне было почти столько же, сколько ей самой — на восемнадцать лет старше сына. Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось, но сдержалась, вежливо кивнула и пригласила к столу.

За ужином Анна рассказывала о себе. Ей тридцать восемь, снимает квартиру в Екатеринбурге, переехала из Перми. Её дочке, Кате, шесть — ходит в садик.
— Конечно, вам, наверное, странно, — начала Анна, пристально глядя на Ольгу. — Я старше Димы. Но разве возраст имеет значение? Если любишь — ничего не важно. Мы с Димой нашли друг друга. Вы же, как женщина, меня поймёте? — она улыбнулась, но в её глазах читался вызов.

Ольга молча кивнула, а в душе клубились сомнения. После ужина Анна ушла, и Дмитрий, оставшись с матерью, заговорил:
— Мам, ты мой самый близкий человек. Прошу, пойми. Да, Аня старше, но мы любим друг друга. Это всерьёз. И Катя — девочка золотая. Мам, они поживут у нас? У Ани нет жилья, а у нас просторно. Если против — скажи, я пойму.

Ольга смотрела на сына, и сердце разрывалось. Хотела предостеречь, но в его глазах увидела такую надежду, что не смогла отказать.
— Пусть живут, — прошептала она. — Главное, сынок, чтобы ты был счастлив.

— Спасибо, мам! Завтра переедут! Я знал, что ты у меня самая лучшая! — Дмитрий обнял её и побежал звонить Анне.

Оставшись одна, Ольга набрала подругу Ирину. Та выслушала молча, а потом выдала:
— Оля, это странно. Любовь — дело тёмное, но подумай: женщина с ребёнком неизвестно от кого, без жилья, а твой сын — молодой парень с домом. Очень удобно, не находишь? Разница почти двадцать лет. Может, она просто пристраивается? Не испорть отношения с сыном.

Ольга задумалась. Решила наблюдать, понять намерения Анны. На следующий день та переехала с Катей. Девочка оказалась милой: сначала стеснялась, потом разговорилась, показывала свои игрушки. Ольга невольно улыбалась, но тревога не уходила.

Вечером, уложив Катю спать, взрослые пили чай. Ольга видела, как Дмитрий обнимает Анну, и в сердце кольнуло. Взгляд Анны кричал: «Твой сын теперь мой». Ольга гнала эти мысли, но они возвращались, как назойливые мухи.

Перед сном она думала: а вдруг Анна искренне любит? Может, у них всё сложится? Но сомнения глодали душу. Ночью ей приснился Сергей. Таким, каким был в юности — молодым, улыбающимся. Держал букет васильков, её любимых. Она потянулась, но он исчез. Ольга проснулась в слезах. На часах — три ночи. Она ещё тянула руки в пустоту, шепча имя мужа.

И вдруг озарение: вмешиваться нельзя. Дима взрослый, пусть сам решает. Если ошибётся — сам и поправит. Ольга вытерла слёзы и легла, шепча: «Всё будет хорошо. Должно быть». Но в глубине души боялась, что этот выбор разрушит их семью…