Предательство в осенние годы

**Старость под знаком предательства**

Сегодня я поведаю вам историю, что развернулась в нашем дворе — в одном из типичных спальных районов Нижнего Новгорода. История, полная драм, горьких уроков и неожиданных поворотов, будто сюжет дешёвого сериала, но оттого не менее правдивая.

Перебрались мы сюда в конце 70-х, когда последнюю пятиэтажку в квартале достроили. Считалось, что повезло — квартиры просторные, стены свежие, школа рядом. Учёба началась не в сентябре, а в феврале, чтобы новосёлы успели обжиться. Послевоенное время, жильё — роскошь, а тут целый рай для молодых семей. Детворы — хоть отбавляй, двор гудел, как улей.

Все ребятишки быстро сдружились, но была среди нас одна девочка — Лариса, которая держалась особняком. Ей уже стукнуло десять, а она всё сидела дома, выходила разве что в булочную с бабушкой. Мы, семилетние сорванцы, уже вовсю носились по стройкам, а она — ни-ни. По дворам шептались, будто мать у неё — настоящая фурия, держит дочку в ежовых рукавицах.

Однажды мы решили позвать Ларису погулять и постучали в её квартиру. Дверь открыла мать и, к нашему удивлению, сказала, что сама не рада, что дочь домоседка, но та упрямо отказывается выходить. Мы ретировались, оставив затею.

Лариса росла под неусыпным надзором — мать и бабушка лепили из неё «благородную девицу». Всегда опрятная, с прямым пробором, не то что мы — вечно в царапинах и с порванными коленками. Порой по вечерам из её окна лились звуки пианино — так грустно, что даже мы, бесчувственные сорванцы, замолкали.

А потом в подъезд въехала новая семья — женщина с сыном Димой. И — о чудо! — Лариса вдруг подружилась с ним. Впервые мы увидели её во дворе: смеётся, бегает, как обычный ребёнок. Казалось, Дима стал для неё глотком свободы.

Годы летели. Лариса и Дима поступили в один институт, но до диплома она не дошла — в девятнадцать он уговорил её замуж. Вскоре родился сын, Игорь — вылитый отец, с такими же хищными карими глазами. Родня ликовала, а двор судачил: «Молодые, горячие, долго ли до беды?»

И беда пришла. В подъезде поселилась одинокая женщина, Надежда, лет сорока. Тихая, услужливая — то старушке сумку донесёт, то лекарство подскажет. Лариса стала оставлять у неё Игоря, когда задерживалась на работе.

А потом — гром среди ясного неба. Лариса вернулась раньше с работы и застала Диму с Надеждой в объятиях прямо на кухне. Оказалось, «добрая соседка» уже давно была не просто нянькой.

Ошарашенная Лариса выгнала мужа. Тот, не моргнув глазом, перебрался к Надежде, которая жила этажом выше. Бабушка Ларисы к тому времени умерла, мать укатила с новым мужем в Москву. Лариса осталась одна с сыном. Уехать не могла — мать Димы, бабушка Игоря, души в нём не чаяла.

Через пару лет Надежда родила Диме второго сына — Славика. Дети не общались: новые «родители» держали их порознь. А ещё Дима запил. И Надежда — за компанию. Его выгнаРабота слетела, деньги кончились, а старушка-мать Димы, Анна Петровна, сжалилась и взяла обоих мальчишек под свою опеку, пока Лариса, стиснув зубы, подкармливала и этого непутевого Славика — хоть и не мать ему, а бросить не могла.