Наследственный скандал: Мать объявилась спустя 20 лет и требует продать всё

Во сне, как в тумане, всплывает история, странная и горькая.

Меня зовут Людмила. Моя семья — словно разорванное полотно, сшитое нитками слёз. В пять лет родители разошлись. Мать ушла к другому, оставив отца одного. Он не забыл меня — платил алименты, забирал к себе в деревню под Воронежем. Его дом был моим убежищем.

Потом отец женился на Татьяне, вдове с детьми — Дмитрием и Ольгой. Я сроднилась с ними. В гостях у отца стало тепло, как уютным вечером у печки. Возвращаться к матери не хотелось — там царил холод.

Мать родила новых детей — сына и дочь. С отчимом затеяли лавочку, но прогорели. Долги росли, как грибы после дождя. Пришлось продать квартиру в Воронеже и ютиться в хрущёвке на окраине. Пятеро в двух комнатах — дышать нечем.

Отчим запил. Мать с утра до ночи на работе, а я, ещё девчонка, нянчила младших. Однажды собрала узелок и ушла к отцу. Больше мать не видела. Знаю лишь, что детей забрали в приют, а её лишили прав. Отчим исчез.

У отца я ожила. Татьяна и её мать, бабушка Нина, приняли меня, как свою. Годы мелькали, и вот мне уже тридцать пять. Замужем, двое детей. Дмитрий и Ольга тоже семьи создали. Мы — одно целое, скреплённое не кровью, а теплом.

Когда умерла бабушка Галина, мать матери, она оставила мне старый дом в деревне. Через год не стало отца. Он завещал квартиру Дмитрию и Ольге, а мне — старенькую “Ладу”. Осталась ещё дача, недостроенная. Решили не продавать, а достроить — пусть будет место, где соберёмся все.

И вот, когда уже и думать забыла, она явилась — мать. Двадцать лет тишины, и вдруг стоит на пороге, будто вчера виделись.

“Слышала, бабка тебе дом отписала,” — начала без предисловий. — “А что от отца досталось? У тебя же брат с сестрой! Где справедливость? Это не твоё, а общее. Продавай, делить будем на троих.”

Я онемела. Эта женщина, выбросившая меня, как ненужный хлам, теперь требует делиться?

“Ничего делить не буду,” — отрезала. — “Уходи.”

Может, это жестоко, но я не чувствую вины. Она для меня — чужая. Её дети — тоже. Моя семья — Дмитрий, Ольга, Татьяна. Они были рядом все эти годы.

Дачу достроили. Теперь это наш островок счастья, где шумят дети, смеются взрослые, вспоминаем отца, бабушку, строим планы. А мать? Осталась там, в прошлом, со своими претензиями. Я ей ничего не должна, и душа моя спокойна.