Нежданная визитёрша

В тихом селе Грибное пахло свежеиспечёнными пирожками, которые Анастасия Петровна готовила в печке с заботой и мастерством. Вдруг раздался стук в дверь, и безмятежная атмосфера кухни развеялась, как дым из трубы. Анастасия вытерла руки о фартук и поспешила открыть.

— Мам, знакомься, это Алевтина, моя невеста, — на пороге стоял её сын Артём, сияя как солнце в майский полдень.

Анастасия взглянула на девушку и остолбенела, будто на неё упал мешок с картошкой. Алевтина была высоченной, чуть ли не с телеграфный столб, в юбке, которой хватило бы разве что на куклу, на каблуках, от которых у самой царицы Екатерины закружилась бы голова, с макияжем ярче петушиного хвоста и сумкой, вмещающей, кажется, весь Торжокский базар.

— Здрасьте, — выдавила Анастасия, пытаясь не подать вида. — Степан, иди сюда! — крикнула она мужу. — Тёма нашу будущую сноху привёз, знакомься!

Степан, проскрипев тапками, выполз в застиранной майке. Увидев Алевтину, он застыл, словно увидел в своём огороде саженцы ананасов.

— Здрасте, — пробормотал он и, опомнившись, рванул обратно в комнату переодеваться.

Анастасия проводила его взглядом, полным немого укора. Когда сын пару дней назад сообщил, что приедет не один, она обрадовалась. Артёму уже за тридцать — давно пора остепениться. Она представляла скромную девушку, может, в платочке, с румянцем на щеках. Но Алевтина? Такого Анастасия явно не ждала. Туфли, в которых только на бал ходить, ногти, будто покрашенные в цвет пожарной машины, сумка, из которой торчали перья, будто у райской птицы. Это был вызов всему, что она считала нормальным.

— Проходи, Алёвушка, — сказала она, изо всех сил сохраняя невозмутимость. — Степан, сумку-то возьми, чего уставился!

Степан, уже в приличной рубашке, подхватил багаж Алевтины и повёл гостей в дом. Анастасия, воспользовавшись моментом, прошипела сыну:

— Тёма, ты кого нам привёз? Это что за пёстрый фестиваль?

— Мам, не заводись, — засмеялся Артём. — Она только с виду такая. А внутри — чистое золото, вот увидишь.

Анастасия недоверчиво хмыкнула и, перекрестившись, пробормотала:

— Ну, спаси и сохрани, вот это подарок.

В доме началось столпотворение. Мужчины о чём-то шушукались за столом, а Алевтина разложила свои вещи в комнате Анастасии и Степана с размахом заезжей артистки. Анастасия с ужасом наблюдала, как из сумки появляются шляпы с перьями, купальники, блёстки и прочие диковинки.

— Это что ещё? — брезгливо подняла она двумя пальцами нечто, напоминающее паутину.

— Это бельё, — беззаботно ответила Алевтина. — Хотите? У меня ещё целый набор.

— Нет уж, спасибо покорно, — буркнула Анастасия, чувствуя, как лицо наливается краской. — А почему ты вообще в нашей комнате расквартировалась?

— У Тёмы места мало, а дядя Стёпа сказал, что вы не возражаете, — улыбнулась Алевтина.

— Дядя Стёпа, говоришь? — процедила Анастасия, сверкнув глазами в сторону мужа. — Ну да, конечно.

Она схватила Степана за руку и выволокла во двор.

— Ты что, с катушек съехал? Нашу спальню подарил? Теперь сам на сундуке ночуй, хлебосольный ты наш! — шипела она.

В этот момент из сарая донеслось мычание коровы.

— Ой, Марфушу не подоила из-за вас! — всплеснула руками Анастасия и побежала в хлев.

Алевтина, услышав это, ринулась следом.

— Можно попробовать? — робко спросила она. — Я корову вживую только по телевизору видела.

Анастасия окинула её скептическим взглядом.

— В этом наряде? — уточнила она, кивнув на каблуки Алевтины.

— Сейчас переоденусь! — та мигом шмыгнула в дом и через минуту появилась в шортах и майке.

Анастасия вздохнула.

— Ладно, пошли. Только платок надень.

— А можно шляпу? — оживилась Алевтина. — У меня есть одна, с ромашками!

— Платок! — отрезала Анастасия. — Шляпы в хлеву — это уж слишком.

В сарае она сунула Алевтине ведро.

— Доить вот так. А я пойду обед варить.

Прошло полчаса, а Алевтина не возвращалась. Анастасия накрыла на стол и, ворча, отправилась в хлев. Увидев происходящее, она не удержалась и расхохоталась. Алевтина, с платком набекрень, кружила вокруг коровы, заглядывая то под хвост, то под морду, и что-то шептала ей на ухо.

— Ну надо же, я везде искала! — оправдывалась она, когда Анастасия, отдышавшись от смеха, показала, как надо доить.

После обеда Алевтина решила позагорать. Расстелила покрывало, надела купальник и устроилась во дворе. Степан, который неделю отлынивал от прополки грядок, вдруг схватил грабли и принялся усердно рыхлить землю у забора, украдкой поглядывая на гостью.

— Алёвушка, поможешь смородину собрать? — сладким голосом позвала Анастасия. — Варенье сварим, компотик.

— Конечно, тёть Настя! — оживилась Алевтина.

В смородиннике Анастасия дала ей банку. Алевтина принялась рвать ягоды с таким энтузиазмом, что Анастасия даже удивилась. Но тут её окликнула соседка Агафья, и они завели разговор на добрый час. Анастасия жаловаАлевтина же тем временем, забыв про смородину, увлеклась ловлей кузнечиков и возвратилась с пустой банкой, но счастливой улыбкой до ушей.