Неожиданное возгорание: подарок ко Дню 8 Марта, обернувшийся утратой

Сюрприз с перчинкой: как Вадим чуть не устроил пожар к 8 Марта

Мир в квартире Натальи дрогнул, ещё до того как она вставила ключ в замок. В подъезде воняло гарью, по ступенькам стекала мыльная пена, а воздух звенел, будто шепча: «Беги, пока не поздно!». Но Наталья — женщина боевая, директор крупного завода, не из тех, кто отступает перед бытовым апокалипсисом.

Распахнув дверь, она швырнула на тумбу букет с корпоратива, сбросила туфли, как сбрасывают с плеч тяжёлый груз, и сунула ноги в тапки. Хотя, судя по потопу в коридоре, уместнее были бы вёдра. В квартире что-то булькало, шипело, дымилось, а с кухни доносился душераздирающий вопль кота.

— Вадим?! Что за ад здесь творится?! — рявкнула она, пробираясь сквозь смог с ароматами горелого фарша.

Муж возник из тумана. В семейных трусах, босиком, с лицом, испачканным сажей и майонезом, с синяком под глазом и полотенцем на голове — точь-в-точь партизан после ночного рейда. Выглядел он так, будто не праздник готовил, а выходил из окружения под Курском.

— Наташ… Я думал, ты задержишься… Ну, корпоратив же, там без тебя никак…

Наталья, даже не удостоив его взглядом, плюхнулась на табуретку, закрыла глаза и произнесла с ледяным спокойствием:

— Отчитывайся. Без «дорогая моя» и «не переживай». Я переживала, когда в девяностые бандиты в офис вломились. Переживала, когда кредиторы на порог топали. После этого меня уже ничем не прошибешь. Так что — что на этот раз?

Вадим почесал затылок.
— Хотел сюрприз устроить. Праздник. Ты ж у меня бриллиант, заслужила… Решил прибраться, постирать, мясо запечь, полы помыть…

— Мясо? — переспросила Наталья.

— Ну не сразу… Сначала оно было в духовке. Потом — стиралка. А потом… кот.

— Кот жив?

— Конечно! — возмутился Вадим. — Просто слегка отжатый. И нервный. Клянусь, когда закидывал бельё — он там не сидел! Он как-то… просочился.

— В ЗАКРЫТУЮ стиралку?!

— Ну, возможно, его засосало…

Наталья уткнулась лицом в ладони.
— Ладно, продолжай. Но сначала покажи кота. Хочу убедиться, что хотя бы он выжил.

— Э-э… Он в зале. Там… закреплён. Для его же блага. И чтоб просох.

— Лапы целы?

— Все четыре. Только… временно обездвижены.

— Дальше?

— Пошёл я бельё доставать, а от плиты запах — горит что-то. Открываю — мясо угольками. Чиркнул спичкой — вспыхнуло. Полброви сгорело. Тут кот в стиралке завыл. Я к ней, а дверца не открывается. А он там глазищами сверкает, как бес из преисподней! И орёт! А у меня — между двух пожаров. Схватил топор. Разнёс стекло. Кот вылетел, и понеслось…

— Боже… — прошептала Наталья.

— Он разбил хрусталь, обосрал ковёр, содрал обои, пролил шампанское, соседи снизу грозились вызвать участкового и бабку-знахарку. А я его поймал и закрепил. Сушил. А тебе, Наташ, сюрприз готовил…

Наталья молча прошла в зал. Увиденное могло бы убить слабонервную, но не её. Кот — примотанный к батарее скотчем, с мордой, завёрнутой в шарф, лужи, дым, битая посуда. Как после набега мародёров. Вадим путано объяснял:

— Ну он же не хотел сидеть! Я ж переживал — вдруг не высохнет. И чтоб не орал — рот замотал. Но всё под контролем!

Наталья освободила кота, вытерла его тем же полотенцем, что валялось на полу, прижала к себе.

— Козёл ты, Вадька. Он же мог задохнуться. Хотя, после стиралки ему теперь хоть в эпицентре ядерного взрыва спать.

Усевшись с котом на диван, она посмотрела на мужа:

— Ну?

— Что «ну»? — заныл тот. — В петлю лезть? Или сначала водки хряпнуть?

— Поздравляй, идиот. Сегодня Восьмое марта.

Вадим вспыхнул, выбежал из комнаты и через минуту вернулся с важным видом, встал на колени и протянул смятый букет и коробочку с серёжками.

— Наташенька, свет моих глаз. Двадцать лет ты терпишь этого бестолоча, и всё ещё улыбаешься. Ты — умница, красавица, героиня. С праздником, любимая!

— Цветы были нормальные… пока кот… ну ты поняла…

Наталья вздохнула, понюхала тюльпаны.
— Хоть не пахнут горелым. Ваздим, давай договоримся: никаких подвигов. Просто цветы. Просто «люблю». Просто не взрывай квартиру. Ладно?

— Я же хотел по-особенному… На работе тебе «Шанель» дарят, а я… хотел от души. С перчинкой. Вот и получилось…

— Получилось, — усмехнулась Наталья. — И с перчинкой, и с дымом, и с угрозой эвакуации. Пошли. Разгребать последствия. Соседям объяснять, что мы не секта сатанистов. А то бабка-знахарка и правда приедет. Хотя, может, у неё такой же Вадим дома сидит — тоже «сюрпризы» устраивает…

Кот в этот момент зевнул, обвил хвостом ногу Натальи и с презрением глянул на Вадима. Праздник удался. На века.