«Это не отель!» — брат мужа остался жить у нас, а я не знаю, как его выгнать

«Это не съёмная квартира!» — брат мужа поселился у нас, а выгнать его не получается

Два года назад мы с Сергеем наконец заехали в свою квартиру. Небольшую, но свою. Правда, принадлежала она его семье, а до нас в ней лет десять жил его старший брат — Влад. Сказать, что я прыгала от радости — соврать. Но родня есть родня, надо терпеть. Я старалась не лезть, держаться в стороне, быть «мудрой невесткой».

Но Влад меня бесил с первого дня. Тридцать пять лет, а нигде нормально не работал, сидел на шее у мамы и вёл себя, будто весь мир ему обязан. Умничал, учил жизни, корчил из себя мыслителя. А сам — лодырь первоклассный.

Когда мы заселились, Влада не было — он укатил в Сочи, где якобы «учился» и хотел остаться. Свекровь разрешила нам делать с квартирой что угодно: хоть ремонт, хоть мебель — всё на наш вкус. Она сама говорила, что Влад сюда не вернётся. И слава богу — жить там было невозможно. Это не квартира, а какая-то нора: грязные стены, прокуренный воздух, везде пыль и пятна.

Обои цвета грязного чая, потолок в жёлтых разводах, диван с торчащими пружинами. Чувство, будто тут жили не люди, а… даже не знаю кто. В каждом углу — мусор, пахнет, как в курилке вокзала. Мы с Сергеем целый день выносили мешки с хламом, потом неделями спали на матрасе и ели на картонных коробках. Зато потом — новая мебель, чистые стены, уют. Квартира преобразилась, стала домом.

Два года жили тихо. Без лишних людей, без скандалов. Я уже забыла, кто такой Влад. Но однажды свекровь позвонила — шёпотом, дрожащим голосом: «Влад возвращается. В Сочи у него ничего не вышло».

Сергей отреагировал спокойно. Мол, брату не повезло — бывает. Но через пару дней свекровь снова позвонила: «Он не ко мне, а к вам. Я предлагала — отказался. У меня дача, а ему, видите ли, в Москву надо». В её голосе была усталость. Она понимала, что ставит нас в неловкое положение, но выбора у неё не было.

Влад приехал. С рюкзаком, сигаретами и своими «привычками». Детей у нас пока нет, места мало, но кухню отдали под его раскладушку. Я думала — на неделю. Ошиблась. Он устроился «надолго».

И понеслось. Грязные тарелки в раковине. Следы от ботинок — везде, даже на ковре в спальне. Пепельница на кухне — под завязку. Окна не открыть — воняет, чем вА я стою перед выбором — либо смириться и дальше страдать, либо поставить свекровь и мужа перед фактом — пусть забирают своего «философа» обратно.