Наследство без дележа: когда семья стучится в дверь

Когда родня стырит ключи: сон о даче, которая не достанется троюродным

Дмитрий зашёл в комнату, где супруга Марина смотрела «Кухню», и проговорил сквозь зубы:

— Звонил Артём. Сказал, что с Людмилой в субботу нагрянут. Поговорить надо.

— Чудесно! Я всегда рада визитам, — автоматически улыбнулась Марина, не отрываясь от экрана.

— Только беседа будет… наедине, — добавил Дмитрий, и его взгляд стал осторожным, будто он наступил на грабли. — Без жён.

— И о чём же? — Марина выключила телевизор.

Дмитрий замер, уставился в пол… И вдруг осознал: наследство. Опять наследство.

Три месяца назад они оформили бумаги после тёти Веры — сестры матери, одиноко жившей в хрущёвке с котом Барсиком. Когда та слегла, лишь Дмитрий с Мариной возили её по больницам, платили за сиделку и таскали сумки. Остальные «родственники» вспоминали о тёте, только когда требовалось подписать открытку к 8 Марта.

Неудивительно, что старушка завещала им всё: трешку возле метро и развалюху в Подмосковье с яблонями.

Суббота. Артём и Людмила явились ровно в полдень. Без пирогов, без приветствий. Уселись на диван и сразу в лоб:

— Квартира ваша, ладно. Но дача — это жадность, — завёл Артём.

— Мы же за ней ухаживали! — встряла Людмила. — Траву косили, баню латали! Каждое лето там жили!

— А тётю хотя бы раз вывозили? — холодно спросила Марина. — Она ведь просила — хоть на денёк, подышать…

— У нас свои проблемы! — фыркнула Людмила. — Ипотека, дети…

— Вот и решение тёти логично, — тихо бросил Дмитрий.

— Да вы её мозги промыли! — заорал Артём. — Мужиком себя считаешь? Родню кинул!

— А ты мужик, если за сарай с прогнившим крыльцом воюешь? — парировал брат.

Гости хлопнули дверью. Но утром телефон взорвался:

— Ты что, замки снёс?! — орал Артём. — Мы с Сергеем приехали — а дверь не открывается!

— Снёс. Потому что без предупреждения. Приезжайте в субботу — разберёмся, — Дмитрий бросил трубку.

— Как ты предугадала? — обернулся он к жене.

— Разве ты не знаешь свою семью? Оставил бы старые ключи — к утру и печку бы раскопали.

Через месяц они продали и дачу, и свою квартиру. Купили четырёхкомнатную в Сочи — у моря, с видом на порт. Дочь Анастасия осталась в тётиной трешке — училась в МГУ.

Казалось бы, тишина. Но к апрелю родня вспомнила о них снова:

— Дачи нет — значит, едем к вам! — трещала Людмила в трубку. — В июле, с детьми и с племянницей Катькой!

— Бронируйте отель, — сухо ответил Дмитрий. — Мы тут не курортники.

— А тёща с тётей в прошлом году у вас две недели жили!

— Потому что это семья моей жены. Ваши бы тоже могли приехать… если б не сожгли мою машину в 2008-м.

— Эгоисты! — завыла она. — Кровь же одна!

— За этот год «крови» набежало — как бродячих котов возле помойки. Причём исключительно с июня по сентябрь. Расслабься, родни нам хватит.

Он положил трубку. В окне сияло море. Где-то вдалеке кричали чайки. Или может, это опять звонил Артём — но Дмитрий уже не слышал.