Кошачье сердце: встреча, изменившая всё

Сердце, полное кошек: встреча, что изменила всё

Татьяна редко приезжала в родное село на берегу Волги, в двух часах езды от Самары. После института она уехала в столицу, и визиты в родные края можно было пересчитать по пальцам. Жизнь постоянно находила поводы не возвращаться. Последние разы она была здесь на поминках родителей и на юбилее младшей сестры Надежды, оставшейся жить в родительском доме. Телефонные разговоры с сестрой пробуждали в Татьяне тоску по юности, по беззаботным денькам. В этом году она решилась: дети разъехались по своим делам, а ей, одинокой пенсионерке, захотелось вдохнуть воздух детства, пройтись босиком по росистой траве, пожить в родных стенах, пусть ненадолго.

Надежда давно звала сестру в гости, чтобы та отвлеклась. Лето выдалось урожайным — грибы с ягодами скоро пойдут! Будет чем запасаться на зиму, лакомиться самой и угощать гостей, вспоминая родные края. Дома в селе стояли крепкие, улица была застроена добротными кирпичными домами — наследие времен, когда местный колхоз процветал. Председатель, фронтовик и герой, превратил село в образцовое: построил клуб, поликлинику, школу — лучшую в округе. Его до сих пор вспоминали с теплотой.

Татьяна шла по улице, не спеша. В одной руке — потертый чемодан, через плечо перекинуто пальто. Местные жители здоровались, и она отвечала, хотя не всех узнавала. Её, кажется, тоже не помнили, но в селе так принято — чужаков не оставлять без внимания.

— Танька! Да неужели ты? — раздался голос возле сельпо.

Татьяна поставила чемодан и пригляделась к женщине.

— Людка! Соколова! — Она радостно улыбнулась, узнав подругу детства.

— Смотрю — похожа на тебя, да не уверена! — затараторила Людмила. — Сразу тебя заметила, как только ты на улицу свернула! Надолго к нам?

— Как получится, — уклончиво ответила Татьяна, пожимая плечами.

— Ох, новостей у нас — хоть отбавляй! Заходи, поболтаем! — Людмила сияла, заряжая всех вокруг своим настроением.

— Тебя не переговоришь! — рассмеялась Татьяна, подхватывая её задор.

Из магазина вышел пожилой мужчина с небольшим пакетом. Проходя мимо, он слегка кивнул обеим. Татьяна ответила улыбкой. «Рубашка чистая, но помятая, борода и усы седые, аккуратно подстрижены, — подметила она. — Видно, недавно овдовел».

— Кто это? — спросила она Людмилу, когда мужчина отошёл.

— Это Николай, наш местный ветеринар, — махнула рукой подруга. — Мужик хороший, а как на пенсию вышел, будто с цепи сорвался. Жена его бросила, уехала в город. А он с кошками живёт, всю пенсию на них тратит. Бездомных собирает, больных, покалеченных. Лечит их, даже операции делает, говорят!

Через неделю Татьяна встретила Николая в том же сельпо. Покупала муку для пирогов, но пятикилограммовый мешок оказался неожиданно тяжёлым. Она поставила его на лавочку, чтобы передохнуть.

— Давайте помогу, — раздался тихий голос. Николай стоял рядом. — Мы в одном направлении. Вы несите мой пакет с подгузниками, а я ваш мешок.

— Подгузники? — удивилась Татьяна. — Вам зачем?

— Не мне, — смутился Николай. — Это Барсику, моему коту. У него позвоночник повреждён, ходить не может, только ползает. Понимаете, как ему, гордому, стыдно пачкаться? Вот и приходится…

— Ну надо же! — изумилась Татьяна. — И много у вас таких?

— С повреждённым позвоночником? Только Барсик. Ещё двое с тремя лапами, один без глаза, один без хвоста. Не смейтесь! Хвост для кота — как руль для машины, для равновесия и красоты!

— Они вам сами об этом рассказали? — улыбнулась Татьяна, не удержавшись.

Николай нахмурился, приняв её смех за насмешку.

— Простите, Николай, — спохватилась она. — Вы так уверенно говорите об их чувствах, словно они с вами беседуют. Кстати, зовите меня Татьяной.

— Да, Татьяна, вы не поверите, как много они могут рассказать! — оживился он. — Всё видно по их глазам: радость, обиду, любовь.

— Почему именно кошки? Вы же ветеринар, со всеми животными работали. Нет умнее, полезнее?

— Нет, — твёрдо ответил Николай, покачав головой. — Кошки человечнее людей.

— Можно я навещу ваших питомцев? — улыбнулась Татьяна.

— Ждём в гости, — ответил он, приложив руку к сердцу.

В тот же вечер Татьяна, прихватив баночку свежесваренного смородинового варенья, отправилась к Николаю. Надежда сунула ей пакет с тёплыми пирожками:

— Коля обожает мои пирожки, говорит, вкуснее не ел!

— Он у вас бывает? — удивилась Татьяна.

— Да он везде свой человек! Лошадь подковать, корову подлечить — никому не откажет. Золотой человек! Хоть и смеются над его кошками, но уважают.

Дом Николая стоял в конце улицы. Крепкий, но огород зарос бурьяном — видно, хозяину он был не нужен. Двор, однако, содержался в порядке: сараи крепкие, куры квохтали, поленница дров — на две зимы вперёд. Машина под слоем пыли намекала, что ездит Николай редко.

На крыльце грелись кошки — три или четыре? Одна, заметив Татьяну, юркнула в дом, остальные смотрели настороженно. Татьяна замешкалась, но дверь распахнулась, и Николай с улыбкой вышел:

— Думал, не придёте! А тут Мурка примчалась, пищит — гостья идёт! — Из-под ног выглядывала та самая кошка. — Проходите, чай будем пить.

Николай с удовольствием уплетал пирожки, хвалил варенье, угощал Татьяну конфетами и пряниками. За чаем за ними наблюдали с десяток кошек, устроившихся на полках вдоль стен. К удивлению Татьяны, котят не было, да и запаха, которого она боялась, тоже.

— Я их стерилизую, — пояснил Николай. — Так они не метят, да и потомства им не надо. Люди в селе тоже своих ко мне носят. А по нужде все на улицу бегают, даже зимой. Открою дверь — вылетают, через пять минут назад.Татьяна гладила Барсика, задумчиво наблюдая, как кот уютно устроился у неё на коленях, и вдруг осознала, что за всю жизнь ни один человек не смотрел на неё с такой безоговорочной доверчивостью.