Запретная дверь: хроники любви, предательства и наследства

Варвара уже собиралась отправиться в царство снов, как вдруг раздался настырный стук в дверь. Нехотя натянув на себя потертый халат, она приоткрыла. На пороге стоял он — её бывший супруг Дмитрий.

— Вот это сюрприз, — фыркнула Варя, прищуриваясь. — Тебе чего?

— Надо поговорить. Впустишь? — выдавил он слащавую улыбку. — Я же здесь не посторонний, в конце концов.

С неохотой она пропустила его внутрь. Дмитрий проследовал в гостиную, устроился на диване и окинул взглядом знакомые стены.

— Ничего не поменялось, — проворчал он. — Ни намёка на ремонт, ни уюта. Будто здесь время застряло в прошлом.

— Меня всё устраивает. Ты пришёл с инспекцией? Или, может, решил спонсировать евроремонт?

Давно прошли те времена, когда она боялась говорить с ним прямо. Раньше молчала, терпела, сглатывала обиды. Но теперь — зачем? Они чужие люди, если не сказать хуже. Да и их дочь, Арина, уже выросла — живёт своей жизнью и не слишком жалует родителей вниманием.

— Пахнет вкусно, — вдруг сменил тему Дмитрий. — Ужин готовишь? Угостишь?

Варвара усмехнулась. Ей было известно, что пару месяцев назад он расстался со своей новой пассией — той самой Светланой, ради которой год назад бросил семью.

…Тот вечер до сих пор стоял перед глазами. Дмитрий пришёл с работы и молча начал швырять вещи в сумку.

— Всё, я ухожу, — бросил он. — У меня давно есть другая. Ты знала, просто делала вид. Мне надоело.

Она тогда онемела, не веря своим ушам. Но знала. Светлана, двадцатилетняя стажёрка из его офиса, быстро затуманила ему разум. Её подруга, работавшая там же, рассказала всё. Но Варя, стиснув зубы, решила не рушить семью из-за мимолётного увлечения. Думала — одумается. Не одумался.

Дмитрий съехал, снял квартиру и подал на развод. Как «благородный» мужчина, отказался от доли в их жилье.

— Живите с Ариной. Мне ничего не нужно, — заявил он тогда.

Варвара рыдала ночами. Умоляла его вернуться. Но он оставался холоден и самодоволен.

— Я наконец счастлив, — отвечал он. — Это настоящее. А у нас — пустота.

В те тяжёлые дни её поддерживала только свекровь, Галина Петровна. Она уже тогда была слаба здоровьем, и Варя помогала ей чем могла: водила по врачам, ходила за лекарствами. Дмитрий же появлялся редко — у него была «новая жизнь».

Галина Петровна полностью встала на сторону невестки. Сына разлюбила, видеть не желала. А потом её не стало. Варвара была рядом до конца, организовала похороны. Дмитрий пришёл лишь проститься.

Через две недели он узнал о завещании. Мать оставила квартиру… ему? Нет, Варе.

— Ты втерлась в доверие! Прислуживала, разыгрывала святую! Лицемерка! — орал тогда Дмитрий.

Варвара молчала. Это было решение свекрови. Она ничего не просила. Просто была рядом. Таков итог.

— Зачем пришёл? — вернулась она в реальность, наблюдая, как Дмитрий копается в её прошлом, сидя в гостиной.

— Поговорить, — весело ответил он. — О жилье.

Всё ясно, подумала Варя. Никаких извинений, сожалений, вопросов о дочери. Только квадратные метры. Его всегда волновало лишь одно — собственный комфорт.

— Я же говорила — можешь жить в квартире Галины Петровны сколько угодно. Я не собираюсь её продавать.

— Меня это не устраивает! — скривился он. — Я не хочу быть временщиком. Мне нужно своё жильё.

— Так купи. Что тебе мешает? — спокойно парировала Варя.

— Куплю, — усмехнулся он. — Но сначала продаём эту квартиру! И делим пополам.

Она медленно подняла взгляд:

— Не выйдет, Дима. Эта квартира — моя. По дарственной. Уже два года.

Дмитрий вскочил.

— Что?! Дарственная?! Да ты везде успела! Ты…

— Я просто женщина, уставшая быть запасным аэродромом, — перебила она. — Ты ушёл — так и уходи. И больше не приходи. Не пытайся давить или шантажировать. Я свободна. И буду счастлива. Без тебя.

Дмитрий застыл в коридоре, обернулся, криво ухмыльнулся:

— А ведь когда-то ты любила меня… Какие песни мне пела…

Варвара тихо закрыла дверь и прошептала в пустоту:

— Тогда я не знала, что такое настоящие чувства. Но теперь обязательно узнаю. Всё только начинается.

И впервые за долгое время ей стало легко-легко.