Она не пришла… И больше не придёт

Она не пришла… Потому что больше не сможет.

Он вернулся из командировки раньше обычного — в половину седьмого. В квартире висела тягостная, звенящая тишина. Ни шагов, ни аромата ужина. Ни её привычного: «Ты уже здесь? Сейчас накрою.» Он прошёлся по комнатам, заглянул в ванную, в туалет. Плита холодная. Чайник пуст. В холодильнике — аккуратно расставленные банки с соленьями, кастрюльки с борщом. Всё свежее, домашнее. Но её не было.

— Где она пропадает? — зло пробурчал он, набирая номер. Гудки. Никто не берёт.

— Ладно, поем. Потом разберусь. — Швырнул телефон на диван, опустился за кухонный стол.

Час прошёл. Семь тридцать. Ещё звонок. Тишина. В голове зашевелились гадкие мысли.

— Что, любовника завела? Вот же стерва… Я в Тюмени вкалываю, рубли домой шлю, а она тут катается на моей же «Ладе», которую я ей купил. Сам учил рулить, дурак! В школу детей возила, на рынок ездила, а теперь, видно, гулять вздумала. Ну уж нет…

Вспомнил, как орал за каждую царапину на крыле, как указывал, в какой «Пятёрочке» закупаться, когда красить волосы и как их стричь. И ведь не работала — сам настоял, чтобы сидела дома, растила детей.

— А неблагодарная тварь теперь, наверное, шляется. Всыплю, чтобы знала — её место дома, у плиты.

Лифт заскрипел. Кинулся к двери, глянул в глазок — не она. На вешалке заметил ключи от машины. Значит, пешком ушла. Ещё хуже…

— Неужели сбежала?

Носился по квартире. Шкафы проверил — вещи на месте. А она всё не брала трубку.

— Сука… Десять вечера, а её нет.

Включил телевизор, чтобы отвлечься, но, не вслушиваясь в новости, провалился в тяжёлый сон.

Очнулся в одиннадцать тридцать. Жены нет. Сердце сжалось. В ярости набрал номер снова. Ответил женский голос.

— Алло, добрый вечер. Я медсестра из хирургии. С кем разговариваю?

Он взревел:

— Какая ещё хирургия? Ты совсем охренела?!

Гудки. Набрал снова. Теперь мужчина.

— Прекратите хамить персоналу. Можете срочно приехать в больницу, в хирургию?

— Зачем? Что случилось?

— Нужно подписать бумаги. Мы всё сделали. Но… ваша супруга скончалась.

Он остолбенел.

— Что за бред? У неё сердце? Да у неё его никогда не было! Она просто не хочет домой! Где она?!

— Ваша жена умерла, — холодно повторили в трубке.

Всё. Мир перевернулся.

Позже рассказали: её вызвали из поликлиники — что-то нашли в анализах. Попросили зайти. После приёма она вышла, но не дошла до автобуса — присела на лавочку, голова закружилась. Убеждала себя, что всё наладится. Что муж вернётся — а дома будут щи, выглаженные рубашки. Что она всё успет. И с операцией справится — ведь это же пустяк, их каждый день делают…

Но не успела. Не дошла.

Он остался в квартире, где каждая вещь хранила след её рук, её тепла. И вдруг понял: осознал, как она была ему нужна, лишь когда её не стало.

А на столе лежал листок: «Купить антоновку. Сварить куриный суп. Погладить рубашки. Поговорить с мужем — может, хватит мотаться по командировкам?»

Но говорить уже было некому…