Принц, который не оправдал ожиданий…

Оказался не тем принцем…

Люба встретила Сашу, когда он только дембелянулся. Парень был будто с киноэкрана — высокий, подкачанный, с гипнотизирующими карими глазами и тёмными кудрями. На его фоне Люба казалась простоватой, хоть и миловидной: русые волосы, худенькая, добрая улыбка. Она не верила своему везению — ведь из всей компании он выбрал именно её.

— Да что он в тебе нашёл? — перешёптывались подружки. — Такие кавалеры не задерживаются. Поиграет — и бросит.

Но Люба только улыбалась — она верила в их чувства. Вместе ходили в кино, на дискотеки, гуляли с друзьями. Комплиментов от Саши было мало, но от его прикосновений у неё захватывало дух. Когда она впервые привела его домой, мать — Татьяна Ивановна — насупилась. Оставшись наедине, тихо сказала:

— Красивый мужик — чужой мужик, дочка. Такие редко оседают. Не торопись с ЗАГСом, проверь его. Уж больно он… как с постера.

Люба обиделась. Она верила в Сашины чувства, не хотела слышать сомнений. Но мамины слова засели в голове.

Саша стал меняться. Сначала качалка, потом бильярд, потом новые тусовки. Люба, чтобы быть рядом, тоже записалась в зал, но стеснялась рядом с подтянутыми, яркими девчонками. Саша с интересом поглядывал на них, а Люба всё чаще уходила пораньше, пряча слёзы.

— Ты, как мокрая курица, — фыркнул он, когда она простыла после бассейна. — Сидела бы дома с вязанием.

Слова ранили, и Люба вспомнила мамины предостережения. Она уже чувствовала — Саша остывает. Всё чаще он пропадал, не звонил, не звал с собой. А потом и вовсе исчез. Перестал отвечать.

— Не пишет? — спросила мать.

— Нет… — прошептала Люба, уткнувшись в стену.

— А ну-ка вставай! В парикмахерскую, живо! — скомандовала Татьяна Ивановна. — Новая стрижка — первый шаг к новой жизни. Потом платье сошьём, у тебя руки золотые.

Купили ткань, Люба рисовала выкройки, старалась забыться. Слухи о новых пассиях Саши доходили до неё, но она держалась. А когда через месяц появилась на вечеринке — с новой причёской, в облегающем платье, лёгкая и сияющая — все оборачивались.

Заметил её и Серёжа — скромный, неброский парень. Не красавец, но в его взгляде была такая теплота, что Люба растопилась. Через месяц он сделал предложение.

— Вот это настоящий мужик! — сказала мать. — Влюбился — не разменивается. А ты?

— Да, — прошептала Люба.

— Любишь его?

— А как же? Он надёжный, работящий, верный. Я для него — единственная.

Свадьба была душевной. Начинали с нуля: первая табуретка, первая кастрюля. Через год родилась Анечка, ещё через три — Ваня. Семья, уют, счастье.

Про Сашу Люба и не вспоминала. Разве что слышала, что он бросил жену, путается с любовницами, гуляет. Она лишь пожимала плечами:

— Да был ли он моим? Так… ветер молодости. Пусть ищет своё счастье.

А дома её ждали дети, муж. И мама — мудрая, родная. Та, что уберегла её от ошибки. Та, благодаря которой Люба нашла своё тихое, настоящее счастье.

Мама… держись за нас подольше. Без тебя — не так светло.