Ужасы жизни с ненасытной свекровью: исчез даже чайник!

**Дневник Анастасии**

Как же я устала от этой бесконечной борьбы! Свекровь, Маргарита Семёновна, буквально высасывает из нас все соки, требуя деньги и вещи. Хочу поделиться, как мы с супругом наконец вырвались из этого круга и обрели свободу.

Мы жили в маленьком городке под Уфой, где ветер гуляет по узким улочкам, а жизнь течёт размеренно. Но над нашей семьёй, как дамоклов меч, висела тень Маргариты Семёновны.

— Какой у вас классный электрочайник! Такой бы я себе хотела, — непринуждённо заметила она, бросая на сына тот самый взгляд, от которого у Дмитрия внутри всё сжималось.

— Мам, он под цвет кухни подобран. У тебя же интерьер другой, — он попытался отшутиться, но уже знал: скоро чайник переедет к ней.

Маргарита Семёновна умела добиваться своего. Новый мультиварка, стильная кофемашина, даже постельное бельё — стоило ей сказать «нравится», и Дмитрий, словно послушный щенок, тут же преподносил желаемое.

— Ты себе новый купишь, сынок, а я на пенсии, не потяну. Всю жизнь на тебя работала, а ты разве ценишь? — Её слова, сладкие, как яд, проникали в сердце, и Дмитрий сдавался.

Он никогда не спорил. Если мать забрасывала подаренные вещи в шкаф, он лишь пожимал плечами: «Может, пригодится». Как можно отказать женщине, которая постоянно напоминала о жертвах ради него?

Он вырос в семье, где мать была непререкаемым авторитетом. Поступить на бюджет не удалось, и Маргарита Семёновна настояла на платном обучении по бухгалтерии.

— Это деньги, сынок! Устроишься в хорошую контору, будешь при деньгах, как все нормальные люди.

Но уже на первом курсе Дмитрий понял: цифры — не его. Он мечтал о дизайне, но когда попытался поговорить с матерью, услышал:

— Три семестра оплачены! Я на двух работах горбачусь, а ты мне это выкидываешь? Учись, а потом пойдёшь к тёте Люде на практику, я договорилась.

Тётя Люда, её подруга, работала главбухом в местной фирме. После пар Дмитрий ехал к ней, слушал бесконечные монологи о жизни и лишь изредка — о работе.

— Мам, я не хочу больше туда ходить, это не моё, — признался он через полгода.

Но тогда в его жизни появилась я. Мы познакомились на парах, и меня не устраивало просто сидеть в университете — я хотела гулять по паркам, кататься на коньках, пить какао в кафе. Дмитрий, увлёкшись, стал пропускать практику, засыпал на лекциях, и тётя Люда доложила Маргарите Семёновне.

— Я для тебя всё, а ты? Учёбу запустил, с девчонкой шляешься! — кричала она. — Будешь подрабатывать, деньги мне отдавать. В магазине цены видел? Никаких гулянок!

Дмитрий молча согласился. Он откладывал немного на наши свидания, а остальное нёс матери. А она вздыхала:

— Пора бы тебе самому за себя платить. У меня пенсия скоро, здоровье шалит. Неужели хочешь, чтобы мать рано ушла? Ты же меня любишь…

После выпуска Маргарита Семёновна сделала нам «подарок» — вручила ключи от квартиры.

— Вот, живите, счастливы будьте!

Я была рада, Дмитрий обнял её, назвав лучшей матерью.

— Всё для вас копила, всё для вас! — гордо заявила свекровь.

Но квартира оказалась старой однушкой с облезлыми обоями. Я не унывала:

— Сделаем ремонт, будет уютно!

Однако радость быстро исчезла. Маргарита Семёновна жила в соседнем доме и то и дело просила меня «забежать за продуктами», «помыть полы» или «разобрать шкаф». Я соглашалась, хоть и уставала. Но последняя просьба меня добила.

— Мне диван новый нужен, а старый разберём — даром достанется. Ты же рукодельница, Настенька, — сладко улыбнулась она.

— У нас с Димой на выходные планы, — попыталась отказаться я.

— То есть как? Я вам квартиру дала, а ты за мелочь скупишься? — нахмурилась свекровь.

После этого она перестала просить о помощи. Я вздохнула с облегчением… Но вскоре Дима огорошил:

— Маму в санаторий нужно отправить, путёвки дорогие. У тебя же зарплата хорошая, поможем?

Тут-то я и поняла, почему одна оплачиваю продукты, бензин и коммуналку. Я думала, он копит на машину, а оказалось — всё уходит матери.

— Она нам квартиру дала, это же огромная помощь, — оправдывался он.

— Лучше бы ипотеку взяли! А то ты ей до старости платить будешь? — предложила я.

Но он не слушал. Я чувствовала, что наш брак трещит по швам.

Когда свекровь пришла и забрала наш новый чайник, я взорвалась:

— И как теперь чай заваривать?

— Со старого будем варить, а новый потом купим. Что, маме отказать? — ответил Дима.

— А если ей наша кровать понравится, тоже отдадим? — я едва сдерживала слёзы.

— А то, что в её квартире живёшь, не ценишь? — парировал он.

— Мы ей за эту развалюху вечно должны кланяться? Хватит! — я решила поговорить со свекровью сама.

Когда я зашла к ней, у меня глаза на лоб полезли: коробки с техникой, дорогие пакеты из бутиков, доставка из ресторанов.

— Маргарита Семёновна, когда у нас ребёнок будет, я одна его содержать должна? Хватит вытягивать из нас деньги! Вы даже не пользуетесь этим! — я показала на гору покупок.

— Вот родите — разберёмся. А сын мой, он мне всегда зарплату отдавал. Не нравится — вали! — отрезала она.

— У вашего сына своих желаний нет? Он не ездит с друзьями, не покупает ничего для себя, потому что вы всё забираете!

— Девочка, не лезь. Я скажу — он тебя бросит. Иди полы мой, а то я устала, — она сыпала угрозами. — Он меня любит больше, понятно?

Я не сдалась. Рассказала всё Диме, предупредив: или семья, или мать.

Он не поверил:

— Мама такого не говорила, ты преувеличиваешь.

Но я записала разговор. Услышав запись, Дима побледнел. Он решил проверить мать.

— Меня сократили, санаторий откладываем, — сказал он.

— Как откладываем? Пусть Настя плаПусть Настя платит, она же не чужая, а у меня сердце болит, — тут же возмутилась Маргарита Семёновна.