«Я сказала: будь у тебя совесть — хоть раз помыла бы посуду. А сын обвинил меня в разрушении его семьи»

«Я ей сказала: будь у тебя хоть капля совести — хоть раз бы за собой помыла тарелки». А сын мне в ответ, что я его семью гублю.

Мне только двадцать два было, когда муж нас кинул. На руках — сынишка, двухлетний Ваня. Его, видно, пугала ответственность — работа, деньги, заботы. А ему хотелось лёгкой жизни, гулянок, молодых девчонок. Вот и смылся. Просто не вернулся однажды домой. Каким бы он ни был — всё ж вдвоём как-то проще. А тут всё на меня свалилось.

Ваня пошёл в садик, я — на работу. День за днём. Порой еле ноги волочила. Но дома — чистота, еда на столе, ребёнок — умытый, сытый, в отглаженной рубашке. Так меня мать учила. Наше поколение — другое.

Не скрою, Ваню я избаловала. В двадцать семь он даже яичницу пожарить не может. Всё за него делала. А потом он женился. Я обрадовалась: пусть теперь жена за ним ухаживает. Наконец-то смогу отдохнуть. Но не тут-то было.

Ваня заявил: «Мам, мы с Дашей поживём у тебя, пока с жильём не определимся». Ну что ж, пустила. Молодые, пусть поживут. Даша будет готовить, убирать — как положено жене. Я потерплю. Но вышло всё наоборот.

Даша оказалась… скажем так, не больно хозяйственная. Ни убрать, ни постирать, ни даже чашку за собой помыть. Три месяца я жила, как в студенческом общежитии — только график дежурств не вела. Готовила на троих, убирала, стирала, мусор выносила. А они? Даша целыми днями в телефоне копалась или с подружками шлялась. Ваня работал, а она — баловалась.

Прихожу с работы — дома бардак. В раковине грязная посуда, на столе крошки, на полу волосы. В холодильнике — пусто. Ни щей, ни супа, даже яичницы. Всё на мне: купи, приготовь, убери.

Так и шло неделями. Однажды Даша подошла, пока я посуду мыла, и поставила в раковину тарелку. Грязную, с засохшей едой и мошками. Видно, дня три в её комнате пролежала. Терпение лопнуло.

Сказала: «Даша, если в тебе есть хоть капля совести — помой за собой. Хоть раз. Я не прислуга. Я работаю, устаю. Ты молодая, здоровая, взрослая. Что сложного — тарелку помыть?»

И знаете, что она сделала? На следующий день они съехали. Квартиру сняли и ушли, даже не попрощавшись. А Ваня потом мне: «Ты нам жизнь испортила. Всё тебе не так. Вечно придираешься». Я?! Я их кормила, убирала, терпела их лень месяцами!

Теперь не лезу. В доме чисто и тихо. Забочусь только о себе. Какое счастье — прийти и не видеть грязных сковородок на плите. Нынешняя молодёжь трудиться не хочет. Всё им с неба подавай. А уважения — ноль.