Его измена оставила след, и я не жажду его возвращения

С Николаем я познакомилась в своём первом офисе в Нижнем Новгороде. Только получила диплом, была молоденькой, доверчивой, как школьница. Николай сразу принял меня под опеку: помогал с отчётами, учил тонкостям работы, всегда подбадривал. Я ему безмерно благодарна, а сердце таяло от его заботы.

Вскоре он стал приглашать меня на обеды, подвозить до дома. Бывалые коллеги качали головами: «Света, не ведись, Николай — продувная бестия». Но я не слушала. Казалось, они просто завидуют. Для меня он был самым лучшим — добрый, внимательный, идеал мужчины. Я влюбилась, а по его взглядам было видно — и он не равнодушен. Через год он сделал предложение. Я, не думая, сказала «да». Сыграли свадьбу и переехали в мою квартиру — подарок родителей ещё до помолвки.

Первое время жили как в сказке. Но потом я забеременела, ушла в декрет. Затем — вторая беременность. Двое детей, бессонные ночи, бесконечные хлопоты. Я изменилась: располнела, сменила туфли на тапочки, а модные платья — на домашние халаты. Кому я дома нужна наряженная? Николай с детьми почти не помогал. Я не хотела его грузить — он же устаёт на работе. Тянула всё сама.

Он стал задерживаться, пропадать по выходным: то совещания, то «неотложные дела». Говорил, что всё ради семьи, и я верила. Верила, пока подруга не рассказала, что видела его в кафе со стройной брюнеткой — новой сотрудницей. Дочь местного бизнесмена, с элитной квартирой в центре и дорогой иномаркой. Николай даже не оправдывался. Сказал прямо: роман уже полгода, и он уходит к ней. «Сама виновата, — бросил он. — Превратилась в тётку. Твои интересы — подгузники, каши да разговоры с соседками. А она — настоящая женщина».

Я была в оцепенении. «А то, что я мать твоих детей? Что тащу на себе дом, не сплю ночами, когда они болеют?» — кричала я. Но его это не трогало. Она не рожала, не «испортила» фигуру, спала в маске для лица, пока я качала коляску. Николай собрал вещи и ушёл, оставив меня с двумя малышами и разбитым сердцем.

Это было предательство, от которого я едва не сломалась. Не ела, не спала, не хотела жить. Спасибо маме — забрала детей, пока я приходила в себя. Я поняла: ради сыновей надо держаться. Николай не стоит моих слёз.

Прошло время. Я устроила детей в сад, нашла новую работу — возвращаться в старый офис, где всё напоминало о нём, не могла. Привела себя в порядок, начала новую жизнь. И вдруг, как снег на голову, объявляется Николай.

За всё время он ни разу не позвонил, не спросил о детях. Присылал копеечные алименты — и всё. Его мать, Лидия Петровна, тоже не рвалась видеть внуков, изредка звонила для галочки. Мои родители были моей опорой. Без них я бы не справилась. И вот, когда жизнь начала налаживаться, он явился.

Решила: ради детей пусть приходит, он их отец. Но сразу стало ясно — дети ему не нужны. Расспрашивал обо мне: не встретила ли кого, как живу. Потом начал заигрывать, включил всё своё обаяние. Я остолбенела. «Если хочешь, навещай детей, — отрезала я. — А мне твоё «счастье» не нужно». Солгала, что у меня есть мужчина, и жизнь наладилась. И что вы думаете? Николай испарился, будто его и не было. Дети снова стали ему неинтересны.

Теперь звонит его мать. Каждый день читает нотации: «Он одумался, хотел семью сохранить, а ты всё разрушила, лишила детей отца!» Я узнала правду: его «любовь» его выгнала, найдя кого-то побогаче. Возвращаться некуда. Лидия Петровна не хочет, чтобы сын сел ей на шею — у неё «своя жизнь». Вот и решили «спасти семью», внезапно вспомнив про нас.

Но я не дура. Такое «счастье» мне не нужно. Уже наступила на эти грабли однажды — второго раза не будет. Мои дети заслуживают большего, чем отец-предатель. Как бы вы поступили? Простили бы ради детей? Или, как я, считаете, что лучше без такого отца, чем с ним?

*Иногда единственный способ сохранить семью — отпустить тех, кто в ней не ценит.*