Её обещание о дочери и бабушке изменилось…

— Артём, что с тобой? — Саша хлопнул его по плечу, выходя из спортзала.

— Жизнь летит под откос, а я делаю вид, что всё хорошо, — пробормотал Артём, не поднимая глаз.

— Пойдём в кафе, кофе выпьем — расскажешь. Чую, дело нешуточное.

Они зашли в небольшую кофейню у спортклуба, заказали латте и медовик. Саша тут же начал рассказывать, как с женой выбирали коляску для сына, смеялся, вспоминал забавные моменты. Но Артём лишь кивал, не вникая.

— Ты где вообще? Я тут истории рассказываю, а у тебя лицо, будто на поминках, — не выдержал Саша.

Артём глубоко вздохнул, сцепил пальцы:

— Ты знаешь, у Оли есть дочь, Катя. Когда мы начали встречаться, девочке было два года. Всё это время она жила с бабушкой в Твери. Оля помогала деньгами, навещала, но говорила, что растить её будет бабушка. Даже когда мы поженились и переехали в Москву, она твердила: «Мы вдвоём, и так всегда будет». Но полгода назад она забрала Катю к нам. Сказала, что так удобнее — школа рядом. А мне от этого хуже. Раздражает. Я не хочу этого.

Саша помолчал, потом тяжело вздохнул:

— Слушай, ты же знал, что у неё есть ребёнок. Ты правда думал, что девочка всю жизнь будет в другом городе и никогда к вам не переедет?

— Да, знал… Но Оля обещала! Говорила, что Катя останется с бабушкой. А теперь она тут, везде лезет, требует внимания. Я люблю Олю, но не могу притвориться, что и её дочь — моя.

— Значит, либо принимаешь девочку, либо уходишь. Полумер тут нет. Хочешь быть с Олей — люби и Катю. Или освободи место тому, кто сможет.

По дороге домой Артём снова и снова прокручивал этот разговор. Он вспоминал, как Оля просила его отвезти Катю на танцы, надеялась, что они сблизятся. А он злился, отмахивался. Сегодня она снова попросила — он согласился, но всю дорогу молчал. Катя пыталась заговорить, рассказывала о школе, о рисунках, о том, как ждёт Новый год.

— Артём, ты меня не любишь? — вдруг спросила она.

— Почему ты так решила? — удивился он.

— Ну, ты со мной не разговариваешь, не улыбаешься… Может, я тебе неприятна? Вот у меня в классе один мальчик — я его не люблю, мы не дружим. Наверное, у нас с тобой так же…

Он не успел ответить — подъехали к студии. Но её слова засели глубоко. Вечером, когда Оля укладывала Катю спать, он подошёл:

— Оля, а Катя обратно поедет к бабушке? Может, после Нового года?

Жена резко обернулась, глаза сверкнули:

— Ты серьёзно? Мы шесть лет в браке. Ты знал о Кате с самого начала. Она моя дочь. Ей нужно быть со мной. Мама уже не справляется, да и ребёнку нужна мать. Что тебя не устраивает?

— Мы так не договаривались. Я думал, у нас будут свои дети, а не чужая девочка. Прости, но я не чувствую её родной.

Оля побледнела. Резко отстранилась:

— Чужая? Ты шесть лет прожил со мной, строил планы… а теперь моя дочь тебе мешает? Знаешь, мне нужно подумать. Сегодня спишь в гостиной.

Артём лёг на диван, но сон не шёл. Мысли метались. Он понимал, что Оля права. Но и боль была — ему казалось, его обманули. Он верил в одни правила, а правила изменились.

Под утро ему приснилось: Катя бежала к нему, смеялась, обнимала, а он кружил её и слышал шёпот: «Папа». Он проснулся в холодном поту. Что-то в этом сне задело сильнее, чем он ожидал.

Встав, он подошёл к зеркалу, посмотрел себе в глаза. Ответ был ясен: либо он принимает Катю и становится частью их семьи, либо уходит, не разрушая всё дальше. Выбор за ним.