Я избавила мужа от родни, тянувшей его на дно.

Было время, когда я, Арина, заставила мужа разорвать связь с роднями, которые тянули его ко дну. Не жалею ни капли — иначе и нас бы затянуло в эту безиходность. Родня моего Евгения не была пропойцами или лодырями, но их мысли отравляли все вокруг. Они свято верили, будто все блага должны свалиться с неба без единого усилия. Но в этом мире за все надо бороться, и я не собиралась позволить, чтобы мой муж, такой способный, погряз в их трясине уныния.

Евгений — работяга от Бога, но ему не хватало толчка. Его семья из небольшой деревеньки под Тверью даже не пыталась искать в жизни огня. Они только ныли: о властях, о соседях, о злом роке — винили всех, кроме себя. Родители Жени, Степан и Раиса, всю жизнь копейку к копейке перебивались, но даже пальцем не пошевелили, чтобы что-то изменить. Их кредо было простым: «Такая уж доля, не судьба». Брат его, Никита, тоже не преуспел — жена сбежала к купцу побогаче, оставив его с уверенным, будто все бабы меркантильны. Вся их семья была как прорва, высасывающая из человека веру в лучшее.

Я любила Евгения и верила в него. Но через несколько лет жизни в их деревне я поняла: если не сдвинуться с места, так и будем до седых волос в одном и том же ходить, на хлебе с водой экономить. Хоть деревня и мала, работу найти можно было, но родня мужа твердила обратное. «Чего горбатиться на других? Кинут без гроша, и в суде правды не найдешь», — бубнил свёкор. Он с Евгением трудился на местной фабрике, где зарплату по полгода не платили. «Меняться не стоит, везде свои люди сидят», — вторил муж, как попугай повторяя отцовские слова. Свекровь даже огорода не заводила: «Все равно своруют, зачем стараться?» Их покорность судьбе сводила меня с ума.

Я видела, как Женя, умный и руки золотые имеющий, тухнет под их влиянием. Они не просто бедствовали — они смирились, будто иного пути нет. Я не хотела такой участи ни для него, ни для себя. Однажды не выдержала. Села напротив и сказала: «Либо уезжаем в город и начинаем снуля, либо я ухожу одна». Он спорил, твердил заученные фразы родителей, будто ничего не выйдет. Свёкор со свекровью давили, кричали, будто я семью ломаю. Но я не отступила. Это был наш единственный шанс вырваться. В конце концов Евгений согласился, и мы перебрасись в Тверь.

Переезд все перевернул. С нуля искали работу, ютились в каморке, каждый рубль на счету. Трудно было, но я видела, как в мужа возвращается жажда жизни. Он устроился в строительную контору, я — в лавку писцом. Работали без устали, учились, ночи не спали, но шли вперед. Прошло пятнадцать лет. Теперь у нас своя квартира, лошадка, каждый год на море выезжаем. Двое деток — старший Егор и младшая Алёнушка. Всего добились сами, без подачек. Евгений теперь бригандир, а я лавку свою держу. Наша жизнь — плод наших трудов, а не слепой удачи.

К родителям мужа изредка наведываемся, деньги им присылаем на прожитьё. Но они не изменились. Никита, брат его, так и живёт с ними, на той же фабрике мается, где зарплату задерживают. Нас везунчиками звали, будто мы не горбатились. «Вам форта улыбнулась», — говорят, не замечая ни доброчини, ни ночей без сна, ни жертв. Словно плюют нам в лицо. Не понимают, сколько сил вложено, чтобы вырваться из той ямы, в которой они сидят по своей воле.

Лимо недавно Женя признался, что переезд был лучшим решением в его жизни. Осознал, как родня душила в нем желание жить лучше, как их нытье и бездействие тянули назад. Я горжусь, что смогла вытащить его из этой трясины. Но чтобы семью сохранить, пришлось воздвинуть стену между мужем и его родней. Не запрещала общаться, но уберегала, чтобы их отрава не просочилась на наши жизни. Каждый их звонок, каждая жалоба напоминала, как близко мы были к тому, чтобы сгинуть в их безнадёжности.

Иногда сердце сжимается: а вдруг Женя так бы и остался там, в той убогой жизни, где нет мечтаний? Но вижу, как он смотрит на детей, на наш дом, и понимаю — поступила правильно. Его родные так и живут в своём мире, где судьба решает всё, а не труд. Мы же выбрали другой путь. И не позволю их ядовитым речам или старым привычкам вернуться в нашу жизнь. Мы с Евгением своё счастье выковали, и никто у нас его не отнимет.