Муж сбежал на море после моих родов, оставив меня одну с ребёнком и всеми трудностями

Муж улетел на море, едва я родила. Осталась я одна — с ноющей болью, усталостью и крохотной дочкой на руках.

Мы с Данилой познакомились в институте, поженились через полгода — молодые, влюблённые, уверенные, что любовь всё преодолеет. Мне было девятнадцать, ему двадцать два. Жили в съёмной двушке на окраине Казани, копили на коляску и распашонки, мечтали, будто рождение ребёнка сделает нас единым целым. Но вышло иначе.

Роды прошли тяжело. Вернулась домой с маленькой Аленкой — хрупкой, тёплой, бесконечно родной. Каждую ночь — бессонные, тревожные. Каждый день — борьба: то животик болит, то молока не хватает, то вдруг тишина — и сердце замирает. А наутро Данила спокойно объявляет:
— Завтра лечу в Турцию.

Я остолбенела:
— Куда?

— Ну, Сашка с работы предложил путёвку за гроши. Не упустить же. Весь год вкалывал — хоть недельку отдохну. Вы с дочкой пока тихие, справитесь.

Сказал это так, будто сообщал о выходе за хлебом. А я стояла в растянутом халате, с трясущимися руками, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он даже не спросил. Решил за нас.

— А как же мы? — прошептала я.
— Да ладно, будешь с малышкой валяться. Я ненадолго.

Его слова резали, как нож. Как объяснить, что я тону? Что боюсь каждой тени, каждого вздоха дочки. Что мне страшно заснуть — вдруг не услышу её плач. И страшно проснуться — потому что нет сил. Что мне просто нужен его взгляд, его «как ты?», его рука на плече.

А он улетел. Присылал фото: вот он у бассейна, вот закат, вот коктейль. Ни слова про Аленку. Ни одного «как вы?».

Рыдала тихо, чтобы не разбудить дочь. Бабушка утешала:
— Радуйся, что не бухает, как мой покойный. Хоть отдохнёт.

Подруга Наташка фыркнула:
— Меня вообще из роддома таксист привёз. Ты ещё не одна.

Но мне не легче. Я не хотела «худшего варианта». Я хотела, чтобы он был рядом.

Возможно, однажды прощу. Но забуду ли? Вряд ли. Потому что в самый страшный момент жизни он выбрал море. А не нас.