Не зови меня мамой – так я выглядеть старше!” Как женщина выбрала мнимую молодость вместо семьи

Она уже месяц на грани. Обиженная, злая, одна. Заперлась в себе после того, как её бросил очередной молодой любовник. А ведь она так надеялась, что это — наконец-то её шанс на счастье.

Мне 26, а её зовут Алла, и ей 45. Биологически — она моя мать. Но между нами нет ничего, кроме генов. Она вышла замуж за моего отца в двадцать. Через год родилась я — «нежеланный ребёнок», как она потом горько шутила. Развелись они почти сразу, и с тех пор она называла отца только «бездельником» и «неудачником».

Ирония? Этот «неудачник» уже двадцать пять лет счастливо живёт с другой женщиной. У него своя строительная фирма, просторный дом в Подмосковье, две квартиры в Москве и дача в Сочи. Именно он купил мне квартиру, где мы с мужем теперь живём.

Меня растила бабушка — мать отца. Потом он забрал меня в свою новую семью. И знаете что? Я никогда не чувствовала себя там лишней. Моя мачеха — ангел во плоти, для меня она стала настоящей мамой. А Аллу я с детства звала только по имени. И неспроста.

Мне было восемь, когда она взяла меня в Сочи — «отдохнуть, как подружки». Я тогда робко спросила: «Мама, можно на море?» В ответ раздался крик, от которого онемел весь этаж:

— Не смей называть меня матерью! Ты меня старишь! Я — Алла, запомни раз и навсегда!

Я запомнила. И после этого больше никуда с ней не ездила. Её интересовали мужчины, спа-салоны, клубы. А я оставалась с бабушкой. Потом — с отцом и его новой женой. И слава богу.

У Аллы за эти годы было шесть мужей. Между ними — бесконечные романы, гулянки, нарощенные ресницы, искусственные улыбки. Она работала в престижном салоне красоты в центре Москвы. Вкалывала в себя всё, что можно: ботокс, филлеры, нити. Лицо уже не выражало эмоций, а она всё твердила: «Я ещё молода, у меня всё впереди!»

Её последний «принц» был младше меня на три года. Пацан по кличке Вова. Худой, с пивным животом, работал охранником в ночном клубе.

— Дочка, познакомься. Это Вова. Мы скоро поженимся. У нас — любовь, — объявила она, сияя, как первокурсница перед первым свиданием.

Я замолчала. Потом тихо сказала:

— Алла… Я беременна. Ты скоро станешь бабушкой.

Вова заулыбался, начал наливать шампанское, кричать «гоу в клуб!», а мать побледнела. Молча схватила сумку и, хлопнув дверью, исчезла.

Прошла неделя. Она ворвалась ко мне — с трясущимися губами, с подведёнными красными глазами:

— Это из-за тебя! Он меня бросил! Ты всё испортила своим «бабушка»! Я не собираюсь стареть! Мне ещё нет сорока! Я хочу жить, а ты тянА потом однажды она останется совсем одна, и уже никто не назовёт её ни мамой, ни бабушкой — только Аллой, той, что когда-то выбрала вечную молодость вместо вечного счастья.