Необычный альянс: зять и тёща в одной команде

Неожиданный союз: как зять и тёща нашли общий язык

Анна Петровна бережно сложила в клетчатую авоську картошку из своего огорода, банки с солёными огурцами, пару баночек малинового варенья и отправилась в гости к дочери и зятю. — Лизонька, я уже в электричке. Пусть Дмитрий меня встретит на вокзале, сумка тяжёлая, — позвонила она дочери. — Хорошо, мама, встретим, — ответила Елизавета. Утром, ступив на перрон, Анна Петровна услышала: — Мама, мы здесь! — Она обернулась… и замерла. Рядом с беременной дочерью стоял ухоженный мужчина в аккуратном костюме, и это был явно не тот небритый угрюмый дальнобойщик, с которым она так и не смогла найти общий язык.

А ведь раньше Дмитрий и не думал о женитьбе. В свои тридцать восемь он всё ещё оставался холостяком и на очередной посиделке с друзьями в бане вновь твердил, что не встретил ту самую, от которой «сердце загорится». Одни товарищи завидовали: мол, нет жены — нет и лишних хлопот. Другие вздыхали: всё-таки приятно, когда дома ждёт любимая. А он отшучивался, что хотя бы одно преимущество у него есть — никакой тёщи.

И вдруг — как гром среди ясного неба. На автозаправке он увидел Её. Лизу. Девушка с карими глазами и бейджиком словно сошла со страниц его грёз. Она улыбнулась — и всё, пропал парень. На следующий вечер он приехал на том же «Ниве», спрятал за спиной букет астр и, нервно подёргивая плечом, выдавил: — Здравствуйте, Елизавета… Не хотите сходить в кафе?

С этого момента их жизнь понеслась вихрем. И вот — свадьба. Дмитрий, впервые за много лет, спешил не в мотель, а домой. Возвращался с рейсов словно на крыльях. Впервые почувствовал себя не просто мужчиной, а мужем. А вскоре — и будущим отцом. Всё было прекрасно… если бы не визиты тёщи.

Анна Петровна оказалась дамой строгих правил: интеллигентная, сдержанная, воспитанная в традициях старой московской интеллигенции. При первой встрече она приняла зятя с вежливой холодностью. А когда Дмитрий робко назвал её «второй мамой», она резко парировала: — С чего вы решили, что я вам мать?

Он не обиделся. Просто осознал: придётся завоёвывать её признание.

Прошёл год. Лиза — на последних месяцах беременности. Дмитрий только вернулся из рейса, и жена встревоженно посмотрела ему в глаза: — Мама собирается пожить у нас пару дней… — О! А я уж подумал, что-то серьёзное! — рассмеялся он. — Ну что ж, пусть приезжает. Только вот… — и с досадой провёл рукой по щетине.

— Только вот, — подхватила жена, — побрейся, подровняйся. Маме не нравится, когда ты ходишь как лесной буратино. — А тебе? — Мне — нравится, но мама есть мама…

И Дмитрий подчинился. Подстригся, сбрил бороду, глянул в зеркало — и сам себя не узнал. На вокзале Анна Петровна едва не ахнула: перед ней стоял не замызганный шофёр, а опрятный, моложавый мужчина. На её лице появилась улыбка — тёплая, искренняя. А Дмитрий вдруг осознал, что… рад её видеть. Что-то изменилось в ней. И, кажется, в нём тоже.

За ужином он тихо улизнул в комнату — начинался матч. Включил телевизор потише, чтобы не мешать. И вдруг — голос за спиной: — Дмитрий, сделайте громче! Я тоже футбол люблю! И хоккей.

Он обернулся. Анна Петровна стояла с живым интересом. И когда они вместе кричали в экран, он понял — этот визит будет не таким, как прежде.

На следующий день они с Лизой собирались на рыбалку. Палатка, удочки, провизия. Анна Петровна вдруг спросила: — Вы, случайно, не на рыбалку? Возьмите меня с собой! Пару снастей прихватим — я вам уху сварю, пальчики оближете!

На природе тёща преобразилась: разводила костёр, рубила дрова, соорудила стол из пеньков. Она смеялась, шутила, глаза её блестели — словно сбросила двадцать лет. Уха у неё получилась на славу — Дмитрий трижды брал добавку. А к вечеру они уже перешли на «ты». И даже пошутили, что если Лиза в старости будет такой же бодрой, как её мать, то ему крупно повезёт.

Анна Петровна обняла дочь и тихо сказала: — Как же хорошо, что у меня есть вы…

И в этот момент Дмитрий осознал: никакие чемпионаты мира не заменят вот этого — простого, родного тепла.