Неожиданный звонок: возвращение отца

Игорь прикрыл дверцу холодильника, вытирая ладони о ветошь.

— Теперь, кажется, исправно. Но проверить стоит, — сказал он хозяйке. — Может, найдётся пластиковый контейнер? Нальём воды, поставим в морозилку. Вечером позвоню — если лёд появится, значит, всё в порядке.

В этот момент снова зазвонил телефон. Новый заказ, подумал Игорь, и взял трубку:

— Алло, слушаю. Да, ремонт техники. Что случилось? А, да, я Смирнов Игорь Викторович, если вам это важно. Извините… что вы сказали? Отец? — Голос дрогнул, и телефон едва не выскользнул из пальцев.

На том конце представился: Смирнов Виктор Павлович. Игорь медленно осознал — это его отец, которого он не видел больше двадцати лет. Сердце застучало, а в голове замелькали обрывочные картины из детства.

— И… чего вы хотите? — Игорь запнулся, не зная, как обращаться к этому человеку. — Встретиться? Ну да, конечно, всего-то двадцать лет прошло. Извините, я на вызове, перезвоню позже. — Он резко сбросил трубку и с горькой усмешкой пробормотал: — Ну надо же…

Объявился через столько лет! Наверняка что-то нужно. Но что? Сын вырос, отец постарел — значит, денег просить пришёл. Сколько ему сейчас? Пятьдесят с лишним. Конечно, на старость подаяния просит! Игорь фыркнул и снова взялся за работу.

— Договорились? — обратился он к хозяйке. — Проверьте вечером воду. Если лёд — значит, морозилка исправна.

Женщина поблагодарила, и Игорь отправился на следующий заказ. Пожилая бабушка жаловалась на стиральную машину — та подтекала. Разговорчивая старушка тут же усадила его за чай с сушками. Поломка оказалась пустяковой — резинка у люка просела. Игорь поправил её, и течь прекратилась. Предыдущий мастер запросил бешеные деньги, и бабушка отказалась. Игорь же взял символическую сумму — наживаться на пенсионерах ему было совестно. Старушка растрогалась, всё повторяла, что таких добрых людей нынче редко встретишь. Он смущённо улыбался, отхлёбывал чай и обещал заехать, если что-то ещё сломается.

Но мысли его были заняты звонком отца. Из глубин памяти всплывали смутные воспоминания. Когда родители развелись, Игорю было лет пять. Отец тогда пил, работу потерял. Мать плакала, но верила его обещаниям. Однажды, когда она была на смене, отец забрал Игоря из садика. По дороге присел на лавочку в сквере, достал бутылку пива и начал жаловаться сыну: мать его не ценит, а он старается, но жизнь такая. Потом захмелел, растянулся на скамейке и уснул. Игорю стало стыдно. Он тряс отца, но тот только отмахивался. Прохожие оглядывались, и мальчик, решив, что отцу он не нужен, пошёл домой один. Долго брел, петлял по улицам, пока его не встретила соседка.

Мать тогда не кричала. Тихо сказала отцу:

— Уходи. Ты оставил сына одного. Какой же ты отец?

Отец уехал в другой город. Иногда присылал деньги, игрушки. Мать лишь усмехалась:

— Нам и без него хорошо, правда, Игорёк?

Когда Игорю исполнилось десять, мать познакомила его с дядей Олегом.

— Сынок, дядя Олег хочет стать моим мужем. Он хороший человек. Поедем за новым велосипедом?

Отчим оказался неплохим. Он любил мать, но для Игоря так и не стал отцом. Часть её сердца теперь принадлежала Олегу, а мальчик чувствовал себя лишним.

Вечером Игорь неохотя достал телефон, нашёл номер отца и набрал. Тот ответил сразу:

— Игорь, давай встретимся. Завтра, в семь, у фонтана на нашем бульваре. Сможешь?

— Ладно, приду, — буркнул Игорь.

Когда-то мать говорила, что Олег хочет его усыновить, дать свою фамилию. Ведь они теперь семья. Но Игорь отказался. Ему важно было остаться Смирновым Игорем Викторовичем — последней ниточкой, связывающей его с отцом. Мать пыталась стереть прошлое, но он всё ждал. Чего — сам не знал. Потом понял: ждать нечего.

На следующий вечер он шёл к бульвару, заранее решив: если отец попросит денег — даст, но на этом всё. Тот присылал подарки — значит, долг вернёт, и точка. У матери теперь был Олег, её это не волновало.

— Стыдно ему, вот и откупается, — говорила она, принимая посылки.

У фонтана Игорь увидел пожилого мужчину. Тот поднялся со скамейки и сделал шаг навстречу. «Только не надо слащавых фраз вроде “сынок, как я ждал этой встречи”», — подумал Игорь. И уж точно надеялся, что отец не пьян.

— Добрый вечер, Игорь, — мужчина протянул руку.

— Добрый, — Игорь пожал её, отметив крепкое рукопожатие.

— Сразу скажу, — начал отец, — я обещал твоей матери не вмешиваться, пока ты рос. Она меня ненавидела, а ты боялся. Уехал в другой город. Сначала не мог устроиться, пил. Потом, после очередного запоя, чуть не погиб — очнулся в больнице. Медсестра, что меня выходила, стала моей женой. У неё была дочь, Света, я её растил как родную. Занялся ремонтом — техника, машины, за всё брался. Собрал бригаду. Но ты вырос. Я решил встретиться. Ты — мой единственный кровный человек. Хочу попросить…

Игорь сжался. Вот оно — сейчас попросит денег. Но отец не выглядел пропойцей — одет опрятно, взгляд твёрдый. Глаза, как у Игоря, даже уши похожи. Да и руки в карманы засовывает так же. Мог бы быть настоящим отцом…

— У меня с другом фирма по ремонту, — продолжал отец. — Вижу, мы с тобой одного поля ягоды. Вернулся в родной город, семью перевёз. Хочу оставить там филиал, а основное дело развернуть здесь. Предлагаю быть моим компаньоном, а потом и хозяином. Подумай, сын. Я понимаю — для тебя я чужой. Но хочу дать тебе то, чего не смог раньше. Настоящую отцовскую опору.

Игорь остолбенел. Он ждал всего, но не этого. Не денег просит, а дело предлагает. Через несколько дней он согласился.

Постепенно Игорь узнавал отца заново. Обида и чувство броОбида и чувство брошенности медпенно таяли, как зимний снег под первым весенним солнцем.