Нежданные гости: Как свекровь подарила нам сюрприз

Чужие в нашем доме: благодарность свекрови за навязанных гостей

Я сидела на кухне нашей тесной квартиры в Нижнем Новгороде, сжимая кружку с остывшим чаем, пытаясь сдержать слёзы. Четыре года брака с Дмитрием, бесконечные жертвы ради собственного угла, а теперь наш дом превратился в проходной двор из-за его матери. Последней каплей стала её подруга, которую свекровь навязала нам, даже не спросив.

Мы с Димой — из провинции. Годы жизни в съёмных квартирах, где тараканы были верными соседями, научили нас считать каждую копейку. Мы откладывали на всём, чтобы взять ипотеку. Родные не помогали: моя мама подарила на свадьбу мультиварку, а свекровь, Галина Викторовна, вручила электрический чайник, сгоревший через неделю.

После долгих лет мы наконец купили однокомнатную. Ремонт делали сами — на рабочих денег не было. Дима ночами клеил обои, а я красила стены, пока руки не немели. Родственники не то чтобы не помогли — мы их видели раз в год. Но едва мы привели жильё в порядок, как Галина Викторовна объявила:
— Вам надо приютить мою подругу Тамару. Я ей санаторий выбила, она в долгу. Покажите ей город!

Она не спросила, хотим ли мы. Просто поставила перед фактом. Выходит, свекровь заботится о своём здоровье, а мы обязаны тратить время и силы на чужого человека? Я кипела от злости, но Дима, как всегда, промолчал.

Мы встретили Тамару на вокзале. Она оказалась наглой и бесцеремонной. Водили её по достопримечательностям, а она вела себя, будто мы её обслуга. То кофе подавай, то обед, то фотографируй её на каждом углу. Мы чувствовали себя бесплатными экскурсоводами. Я еле сдерживалась ради мужа.

Это был не первый случай. Ранее свекровь уже подкидывала нам родственников. Год назад у нас месяц жил её племянник Сергей. Он ел за наш счёт, напивался, орал по ночам, а однажды унёс Димину куртку, заявив, что она ему больше нужна. В довершение потребовал, чтобы я нашла ему «городскую девушку» для прописки. Я была в шоке, но Галина Викторовна лишь отмахнулась: «Молодой ещё, погуляет и остепенится».

Тамара уехала, сияя от счастья, а у меня в душе осталась горечь. Я знала: это не конец. Дима не умеет отказывать матери. Будто забыл, как в 18 лет она выгнала его из дома с рюкзаком, крича, что он должен «сам себе зарабатывать». А теперь играет роль святой, и Дима верит каждому её слову.

Я пыталась говорить с ним, объясняла, что мы — отдельная семья и вскоре у нас родится ребёнок, а чужие люди в доме ни к чему. Но он смотрел пустым взглядом, будто не слышал.
— Анечка, мама же хочет нам добра, — твердил он, как заезженная пластинка.

Добра? Галина Викторовна использует нас, как ей угодно! У неё самой ипотечная двушка — почему не селит гостей там? Она не дала ни рубля на нашу квартиру, но теперь нагло пользуется нашей мягкостью. Меня бесит её слащавая улыбка: перед Димой она — заботливая мать, а за спиной — эгоистка, которой плевать на наши границы.

Однажды я не выдержала. Едва Тамара уехала, как свекровь позвонила «поблагодарить» и тут же намекнула, что скоро приедет её сестра. Я взорвалась:
— Хватит! Это не гостиница! Хотите помогать — пусть живут у вас!

Она фыркнула:
— Неблагодарная! Я для вас стараюсь, а ты так?

Дима, услышав мой крик, побледнел.
— Аня, зачем грубишь маме? Она не со зла.

Я посмотрела на него, и сердце сжалось. Он не видит, как она манипулирует им, как рушит наш брак. Я хочу защитить наш дом, нашего будущего малыша, но как, если муж на её стороне?

Теперь я стою перед выбором: терпеть или поставить ультиматум. Хочу, чтобы Галина Викторовна исчезла из нашей жизни, чтобы Дима прозрел. Но боюсь, что если начну войну, проиграю всё. Как поставить её на место, не разрушив семью?

**Жизнь научила меня: нельзя позволять другим топтать твои границы, даже если эти «другие» — родня. Иначе однажды проснёшься в чужом доме, где ты — лишь гость.**