Плоды судьбы: путь к родным истокам

**Яблоки судьбы: возвращение домой**

Тимофей Семёнович сидел на лавке у крыльца, курил трубку и смотрел на яблони в своём саду в деревне Берёзовка. Ветви гнулись под тяжестью плодов — урожай выдался на славу. Яблоки, румяные и сочные, падали на землю, наполняя воздух медовым ароматом. Собирать их он и не думал — кому они тут нужны?

Деревня пустела с каждым годом. Молодёжь разъехалась по городам, стариков осталось — раз-два и обчёлся. Зимой огни в окнах горели всего в нескольких избах.

— О чём задумался, Семёныч? — раздался за спиной хрипловатый голос. — Не передумал продавать дом?

Сосед Игнат подошёл с корзиной, собирать яблоки.

— А, это ты, — вздохнул Тимофей. — Бери, сколько унесёшь. Хоть козам твоим пойдёт. Забирай всё — мне уже не надо… Передумать? Да если бы мог! Сын всё уладил, задаток взяли, покупатели ждут.

— Жаль, — покачал головой Игнат. — Кто теперь сюда заселится? Дачники, наверное. Жить-то тут не станут, так, на лето приедут — и назад.

Помолчав, Игнат принялся сбивать яблоки палкой. Тимофей глядел на него и вдруг пробормотал:

— Урожай-то какой… Лучше не припомню. Только собрался уезжать — а земля держит. Господи, как же тяжело далось это решение. И до сих пор не пойму — зачем?

— Сыну спокойнее, — отозвался Игнат. — В городе всё под боком: магазины, поликлиника. Ни дров рубить, ни огород копать — живи да радуйся.

— Верно, — согласился Тимофей, но голос его дрогнул. — Только душа-то здесь останется. Умом понимаю, а сердце не отпускает. Игнат, оставляю тебе кота Ваську и пса Шарика. Присмотри, пока не разберусь. Ваську, может, к сыну заберу, а Шарик старый, ему в квартире не место. Вот беда…

— Не кручинься, — кивнул Игнат. — Завтра Шарика к себе заберу, а Васька сам придёт — он у тебя умный. Ты только на автобус не опоздай. Может, ещё свидимся. Вдруг вернёшься… А в гости обещал заезжать — не забывай.

— Ладно, ладно… — промямлил Тимофей. — Вещи собрал, остальное сын на выходных заберёт.

Он прошёлся по дому, задержался у печи, потрогал закопчённые камни. Глаза застилали слёзы, но время не ждало. Вышел на дорогу, присел на покосившуюся лавку.

Вскоре подкатил старенький автобус, скрипя и фыркая. Поздоровавшись с водителем, Тимофей сел у окна. Ехал он один — Берёзовка была концом маршрута.

Дорога, как всегда, была разбитой. После дождей колеи превратились в болотца, и автобус еле полз. На очередной кочке раздался треск, машина дёрнулась и встала. Водитель, ругнувшись, вылез наружу.

— В чём дело? — крикнул Тимофей, высунувшись в окно.

Водитель, копошась у колеса, мрачно ответил:

— Поломка серьёзная. Чинить надо, иначе тут и заночуем.

Он начал звонить, а Тимофей, к своему удивлению, почувствовал облегчение. Вышел из автобуса и сказал:

— Мы недалеко уехали — я пешком вернусь. Если помощь не приедет, иди ночевать ко мне. Уже темнеет.

— Через час подъедут, — ответил водитель. — Может, подождёшь?

— Нет, — решительно сказал Тимофей. — До дома километра три — дойду.

— А не тяжело? — усомнился водитель.

— Ещё как! — рассмеялся Тимофей. — Не такие дороги хаживал — и за грибами, и в соседнее село за водкой.

Он бодро зашагал обратно. Сумка в руках казалась лёгкой, а на душе пелось. Игнат, возвращаясь с поля, увидел его на дороге.

— Ну и ну! — ахнул он. — Что это значит?

— А то, что дом меня не пустил, — засмеялся Тимофей. — Сейчас сыну позвоню, чтоб не ждал. Автобус сломался — колесо отвалилось. Знаешь наши дороги.

— Вот и славно! — обрадовался Игнат. — Идём ко мне, самогонку распишем. У тебя ведь пусто, а у меня всё готово.

Шарик, завидев хозяина, радостно завилял хвостом. Васька юркнул в дом, прямиком к миске.

Тимофей поставил сумку и громко сказал:

— Господи, прости! Что за дурость в голову взбрела? Никуда не еду — и всё.

Васька мяукнул в ответ.

— Ты за Бога говоришь, Васька? — ухмыльнулся Тимофей. — Или моё решение одобряешь?

Кот прыгнул ему на колени.

— Погоди, — сказал Тимофей, — надо сыну позвонить, а то забеспокоится.

— Сережа, слушай, автобус сломался… Да, сразу за деревней. Видно, не судьба мне уезжать. Я уже дома. Не жди — не приеду. Нет, не шучу, колесо отвалилось. Ехал один. И знаешь — я остаюсь. Прости, сынок. Откажи покупателям.

— Ты уверен? — спросил Сергей. — Я как раз хотел сказать — покупатели передумали. Представляешь? И задаток не забрали — оставили пару тысяч, мол, за беспокойство.

— Вот и отлично! — рассмеялся Тимофей. — Значит, дом не продавать. Теперь я твёрдо знаю.

— Ладно, — вздохнул Сергей. — Потом разберёмся.

— Что тут разбирать? Где корни — там и жить, — ответил Тимофей. — Извини, сынок.

— Что с тобой поделаешь, — усмехнулся Сергей. — На эти деньги дров на зиму купим. Завтра закажу.

— Вот и ладно! — обрадовался Тимофей. — Жду тебя с дровами. Пойду Игната обрадую.

Игнат с женой Агафьей уже накрывали на стол. Услышав новость, они радовались не меньше Тимофея.

— Такому случаю тост положен, — сказал Игнат, наливая самогон. — Хватит тебе, Семёныч, шататься. Живи здесь, и нам спокойнее. Мы тебя не бросим. Да и ты нам помощь — кто ещё так картошку сажает?

— СА за окном опускался тёплый вечер, и в саду тихо падали спелые яблоки, будто сама судьба кивала ему в знак согласия.