Семья забыла про мой день рождения: сюрприз ожидался, но не такой

В маленьком городке на юге Сибири, где деревянные дома хранят отзвуки былого уюта, мой сорокалетний юбилей, который должен был стать праздником, обернулся горьким осознанием. Я, Татьяна Петровна, всю душу вкладывала в мужа и сыновей, но их забывчивость в этот день сломила меня, а вечернее откровение стало ударом, после которого душа до сих пор не обрела покоя.

Свой сороковой день рождения я представляла иначе. Мечтала, что муж, Владимир, и сыновья — семнадцатилетний Егор и пятнадцатилетний Никита — проявят хоть каплю внимания. Не ждала дорогих подарков, но надеялась на теплые слова. Готовилась весь год: сбросила лишнее, обновила гардероб, даже записалась на курсы вышивания, чтобы снова почувствовать себя женщиной. Хотела, чтобы этот день стал для семьи особенным.

Но утро началось в тишине. Владимир ушел на завод, пробормотав: «До вечера». Сыновья, как всегда, уткнулись в телефоны, не вспомнив о важной дате. Я убеждала себя: может, готовят сюрприз? Целый день стряпала, испекла медовик, накрыла стол, прибиралась, надеясь, что вечером всё изменится. Но внутри росло холодное предчувствие. Неужели правда забыли?

Перед обедом не выдержала и спросила у Егора: «Ты же помнишь, какой сегодня день?» Он лишь пожал плечами: «Ну… мам, не знаю». Никита даже не поднял головы. Владимир позвонил, но говорил только о смене, ни слова о юбилее. Сердце ныло, но я держалась за последнюю надежду: вечером они одумаются, обнимут, скажут, как я им дорога. Развесила по дому ленты, надела новую кофту, ждала.

Когда Владимир вернулся, я улыбнулась ему. Он оглядел стол и спросил: «Чего так нарядно?» Я замерла. «Володя, сегодня мой день рождения… Сорок лет», — прошептала, сжимая кулаки, чтобы не расплакаться. Он почесал затылок: «Ах, Тань, прости, голова забита делами!» В его голосе не было ни капли раскаяния. Сыновья, услышав, нехотя бросили: «С днюхой, мам», и снова уткнулись в экраны. Ни цветка, ни открытки, ни даже искреннего взгляда. Мои родные забыли обо мне.

Сидела за столом, глядя на остывший торт, и чувствовала, как рушится что-то внутри. Сколько лет я жила их интересами, а в мой день они не нашли для меня даже минуты. Слезы капали на скатерть, но я не дала себе разреветься при них. Ушла в спальню, закрыла дверь и, наконец, разрыдалась. Почему в своем доме я чувствую себя чужой?

Но самое страшное ждало вечером. В дверь постучали. Думала, соседка зашла, но на пороге стояла незнакомая женщина. «Татьяна? — осторожно сказала она. — Я Ольга, с работы Владимира. Он забыл наряд на смену, попросил передать». Она протянула сверток, но в глазах читалось неловкое сочувствие. Я машинально пригласила её войти, и тогда она, запинаясь, добавила: «С юбилеем вас, кстати. Владимир говорил, что у вас праздник, но вы не отмечаете…»

Мир перевернулся. Он не просто забыл — он намеренно решил, что мой день рождения не стоит внимания. Обсуждал это с коллегой, но даже не удосужился сказать мне. Ольга поспешно ушла, а я осталась с правдой, которая жгла сильнее ледяного ветра. Мой муж не забыл — он просто отмахнулся от меня.

Вернулась в зал, где Владимир смотрел хоккей, а сыновья гоняли в футбол на приставке. «Зачем рассказывал коллегам, что мы не празднуем?» — спросила я, голос дрожал. Он лишь фыркнул: «Тань, ну не до того было. Раздуваешь из мухи слона». Эти слова добили. «Это мой юбилей! — закричала я. — Я ждала хоть капли тепла, а вам всё равно!» Сыновья потупились, но молчали. Владимир буркнул: «Ладно, в выходные куда-нибудь сходим», и снова уставился в экран.

Ушла в спальню и проплакала до рассвета. Моя семья, ради которой я жила, показала, что я для них — пустое место. Соседка Валентина Ивановна, узнав, вздохнула: «Танюш, собери подруг, устрой праздник сама, ты заслужила». Но её слова не согрели. В собственном доме я стала невидимкой. Сорок лет, которые должны были стать новой главой, превратились в день, когда я осознала: я одна.

Теперь не знаю, что делать. Простить? Притвориться, будто ничего не случилось? Или, наконец, жить для себя, даже если родные этого не ценят? В душе — пустота и обида. Ждала тепла, а получила ледяное равнодушие. Этот день рождения стал не праздником, а жестоким уроком: даже самые близкие могут оттолкнуть, и, значит, мне нужно научиться быть сильной — хотя бы ради себя самой.