Свекровь с утра ворвалась в нашу спальню с криками:

У нас гостила свекровь, Анна Петровна. С раннего утра она ворвалась в нашу спальню с возмущёнными криками: «Просыпайся, Наташа, ты видела, что у тебя на кухне происходит?!» Я вскочила с кровати, ещё в пижаме, сердце колотилось, как бешеное. Бросилась по коридору, на ходу накидывая старый халат, нюхала воздух – вдруг что-то горит? Или забыла выключить газ? В голове уже рисовались страшные картины: полыхающая плита, взорвавшаяся кастрюля или ещё какая-то беда. Вбегаю на кухню, а там… тараканы. Целый отряд рыжих паразитов носится по столу, тарелкам, по остаткам вчерашнего ужина, который мне было лень убрать. Свекровь стоит, руки в боки, и смотрит на меня осуждающим взглядом, будто я нарочно завела этих тварей, чтобы её шокировать.

«Наташа, это что, у вас так всегда?» – начинает она, и голос её дрожит от негодования. – «Как можно так жить? У тебя же дети, муж, а на кухне – тараканы, прямо как в общежитии!» Я стою, как громом поражённая, и не знаю, что ответить. Да, не убрала вчера – после работы еле ноги волочила. Дети орали, муж, Дмитрий, что-то бормотал про хоккей, а я мечтала только об одном – рухнуть в кровать. Кто бы мог подумать, что эти мерзкие твари выберут именно эту ночь для своего парада? И главное – откуда они взялись? Мы же не в бараке живём, у нас нормальная квартира, всё прилично. Ну, почти прилично.

Анна Петровна, разумеется, не успокаивается. «В мои годы, – вещает она, – такого безобразия не было! Я после ужина всё вымывала, вытирала, ни крошки не оставляла. А ты что? Нынешняя молодёжь только и знает, что в телефонах ковыряться!» Я киваю, сглатываю обиду, потому что возражать бесполезно. Она ведь не просто свекровь – она полководец в юбке, для неё порядок на кухне – вопрос принципа. А я, выходит, её подвела. Начинаю лихорадочно убирать: хватаю тряпку, сметаю тараканов, мою стол, посуду, всё, что попадается под руку. Свекровь стоит рядом и бросает замечания: «Тут пропустила! А это что за пятно? Ты плиту хоть раз чистила?» Я кусаю губу, чтобы не огрызнуться. Думаю: «Ну, Анна Петровна, вы же не монахиня, у вас наверняка тоже бывало неидеально!» Но молчу – спорить с ней всё равно что ветер в кулаке ловить.

Пока я сражаюсь с тараканами, мой муж Дмитрий наконец выбирается из постели. Заходит на кухню, видит эту комедию и вместо помощи только ухмыляется: «О, Нать, ты что, энтомологический кружок организовала?» Я бросаю на него такой взгляд, что он тут же замолкает и идёт ставить чайник. А свекровь лишь вздыхает: «Вот видишь, и муж у тебя несерьёзный. Если б я своего не держала в ежовых рукавицах, он бы давно по потолку ходил!» Всё, думаю, сейчас ещё начнёт читать лекцию о том, как воспитывать мужей. И точно – она садится за уже начисто вымытый стол и начинает: «Раньше мужчин держали в строгости. А нынешние женщины им всё позволяют, вот и результат – тараканы на кухне, а они смеются!»

Я слушаю, а в голове одна мысль: как бы дотянуть до вечера, чтобы Анна Петровна уехала? Не то чтобы я её не любила – она добрая, но эти её нотации… Для неё ведь не просто тараканы – это доказательство, что я никудышная хозяйка, плохая жена и, возможно, даже безответственная мать. Я мою, скребу, отдраиваю, а она всё равно находит, к чему придраться: то вилка не на месте, то нож не так вымыт. Да я же не робот! Двое детей, работа, кручусь как белка в колесе, а тут ещё эти твари решили устроить пир. И откуда? Может, соседи виноваты? У нас дом старый, трубы дырявые, подвал сырой – вот они и лезут.

Наконец уборка закончена, кухня сверкает, будто в магазине бытовой химии. Свекровь, кажется, немного смягчилась, но всё равно бросает напоследок: «Надо, Наташа, следить за порядком. Это же твой дом, твоя семья. Если не ты, то кто?» Я киваю, улыбаюсь через силу, а внутри кричу: «Да отстаньте вы!» Дмитрий, видя моё состояние, наконец вмешивается – уводит маму погулять, чтобы я передохнула. Я сажусь за стол, смотрю на сияющую кухню и думаю: неужели я и правда такая нерадивая? Может, Анна Петровна права, и я где-то ошибаюсь? Но потом вспоминаю, как тяну на себе дом, детей, работу, и понимаю: я стараюсь. Может, не идеально, не так, как в её молодости, но вкладываю душу. А тараканы… ладно, бывает. Завтра куплю отраву, разберусь. Но свекрови этого не объяснишь.

Когда Анна Петровна вернулась с прогулки, я уже успокоилась. Поставила чайник, нарезала бутерброды, и мы даже поговорили по-доброму. Она рассказывала о своей молодости, о том, как сама когда-то билась с бытом, и я вдруг почувствовала к ней теплоту. Но в глубине души знала: в следующий её приезд я проверю кухню трижды, прежде чем лечь спать. Потому что ещё одного такого утра с тараканами и её нравоучениями я точно не переживу.

В конце концов, ни один дом не бывает идеальным, и не в чистоте счастье, а в том, чтобы принимать друг друга со всеми недостатками – даже если эти недостатки бегают по кухне на шести лапках.