Сын тайно сдал нашу квартиру, оставив нас без всего, несмотря на нашу поддержку.

Мой сын сдал нашу квартиру, даже не потрудившись нам сказать. Мы отдали ему всё, а сами остались с пустыми карманами.

Мы с мужем Игорем расписались, когда нам обоим было по двадцать три. Я уже носила под сердцем ребёнка, но, к счастью, успели закончить пединститут. Наши семьи жили скромно — ни капиталов, ни связей. С самого начала приходилось вертеться, чтобы сводить концы с концами.

Декрета у меня почти не было. Молоко пропало — то ли от стресса, то ли от весаго недоедания — и мы рано перевели малыша на смесь. В одиннадцать месяцев отдали его в ясли. Там научили есть с ложки, ходить на горшок и засыпать без колыбельных. А мы с Игорем ушли в работу с головой — сначала снимали угол, потом перебрались в общагу, потом накопили на однушку, а позже купили двушку в приличном районе.

Пару лет назад приобрели дачу в Ленинградской области. Игорь сам срубил там аккуратный домик: две комнатки, банька, печка. Завезли мебель, разбили грядки. Казалось, теперь можно жить да радоваться. Нам всего по сорок шесть, вся жизнь впереди.

Но наш сын, Артём, в двадцать три вдруг собралсиь жениться. Его невеста, Лариса, была из состоятельной семьи — вместе закончили юрфак. Её родители — люди с деньгами: трёхэтажная дача, иномарки, свой бизнес. Дочка, конечно, хотела свадьбу в клубе, лимузин, месяц на Балканах и… отдельную квартиру.

Мы с мужем всегда винили себя перед сыном. Всё детство он провёл в садиках, школах, секциях — потому что мы пропадали на работе. Компенсировали подарками: игрушки, одежда, поездки, репетиторы. На восемнадцатилетие подарили подержанную, но крепкую “Ладу”. Когда поступил — платили за учёбу. И сейчас не смогли отказать. Отдали все накопления на свадьбу и… уступили ему квартиру, перебравшись на дачу.

Родители Ларисы поступили иначе — купили дочери соболя, золото, дизайнерскую мебель. Сын, сперва благодарный, стал меняться. Звонил всё реже. Сначала приезжал раз в две недели, потом — раз в месяц. Потом пропал совсем.

Однажды на рынке мы встретили старую соседку, и она невзначай бросила:

— Вы разве не в курсе? Вашу квартиру сдают. Артём с Ларисой у её родителей поселились, говорят, там комфортнее.

У Игоря лицо стало как мел. Еле на ногах устоял. Тут же набрали сыну. В трубке прозвучало ледяное:

— Вы сами мне квартиру отдали. Моя жена не хочет жить в вашей “развалюхе”, а снимать — дорого. Пусть квартиранты платят.

Когда попытались заговорить о доверии и совести, он взорвался:

— Я всю жизнь был нищебродом! У других родители нормальные, а у меня — вы! Учителя, которые только и знают, что мораль читать! Надоело перед тестем краснеть, что мои — обычные нищие педагоги!

После этого разговора мы решили действовать. В суд не пошли — просто приехали в квартиру, поговорили с квартирантами, объяснили ситуацию. Те оказались адекватными и через месяц съехали.

Мы вернулись в свою квартиру. С сыном больше не общаемся. Игорь сильно переживает, я тоже. Да, мы отдали ему всё — без условий, от чистого сердца. А получили взамен пустоту и разбитые надежды.

Может, со временем он поймёт. А может — и нет. Но одно я знаю точно: не стоит жертвовать всем ради тех, кто этого не заслужил.