З життя
Тёмная судьба
**Безнадёжная партия**
Света впервые задумалась о разводе через полгода после свадьбы. Но тест показал две полоски, и мысли растворились в волнах утреннего токсикоза.
Первый раз она увидела Дмитрия в баре, куда её затащили подруги из хореографического училища — «разок оттянуться». Уверенный в себе мужчина с дорогими часами сидел за стойкой, изучал бумаги и казался человеком из другого мира.
— Ты слишком хороша для грусти, — сказал он, когда она осталась одна — подруги ушли поправлять макияж.
Он говорил ещё что-то, но Света не запомнила. Только голос — тёплый, как коньяк, с бархатными нотками.
Дмитрий был старше на восемь лет, владел долей в семейном бизнесе по продаже бытовой химии. Света привлекла его тем, что выглядела абсолютно чужой в этом баре — будто впервые там оказалась.
Хрупкая, красивая и, как выяснилось, скромная. Выросла в простой семье, с детства пахала ради мечты о балете, но травма перечеркнула всё, и она переквалифицировалась в фитнес-тренера.
Короче, молодая, без денег, наивная. Идеальная кандидатка в жёны. В тот же вечер он сказал матери:
— Кажется, нашёл девушку, которая родит тебе внуков.
Через три месяца Дмитрий сделал предложение. Мама Светы плакала от счастья:
— Наконец-то ты будешь при деньгах!
Будущая свекровь, Галина Ивановна, осмотрела невесту, как породистую лошадь:
— Хорошая девочка. Берём.
Свадьбу организовывала семья жениха.
— Ты не против синего торта? — спросила свекровь. — Это цвет нашей фирмы.
Невеста улыбнулась:
— Конечно, как скажете.
В медовый месяц молодожёны полетели на море. Уже в самолёте Дмитрий предупредил:
— Мама беспокоится, если я долго не на связи. Звонить будем дважды в день — утром и вечером. Советую записывать впечатления или фотографировать — мама любит подробности.
После возвращения началась жизнь Светы в новой семье.
— Мама передала, — Дмитрий положил перед ней кожаный блокнот, — это список наших традиций. Дни рождения, годовщины, выезды на дачу…
Света листала страницы:
*5 января — день тёти Любы. Цветы: белые хризантемы.
23 февраля — поздравить дядю Васю. Лучший подарок — коньяк.
Первое воскресенье июня — семейный шашлык.
Каждое воскресенье — обед. Дресс-код: классика.*
Расписание было плотным и, похоже, незыблемым.
— А как мне вписать свои дела? — робко спросила она.
Дмитрий рассмеялся, потрепав её по голове:
— Твои дела — это наши дела, солнышко.
Всю серьёзность положения Света осознала через неделю.
— Ты куда? — Дмитрий перегородил ей выход.
— На курсы массажа… Договаривались же.
— Нет. Маме сегодня нужна помощь в магазине.
— Но я…
— Света, — он мягко взял её за подбородок. — Мы семья. У нас семейный бизнес. Ты хочешь быть частью семьи?
А в воскресенье за семейным обедом свекровь заявила:
— Бросаешь работу в фитнес-клубе. В магазине не хватает кассира.
— Но я…
— Ты же хочешь помогать семье? — приподняла бровь Галина Ивановна, затем посмотрела на сына: — Или нет?
Дмитрий молча кивнул и продолжил резать стейк. Вопрос, как всегда, не обсуждался. Роли распределены, задачи ясны. Надо исполнять.
Той ночью Света впервые задумалась не о разводе, а о побеге.
«Ты с ума сошла? Хочешь обратно в нищету? Он же тебя содержит!» — услышала она голос матери ещё до того, как открыла рот.
Потом были две полоски — и Света осталась.
А куда деваться?
***
К рождению второго ребёнка она научилась варить борщ по рецепту свекрови, не морщиться, когда Дмитрий задерживался «на переговорах», носить лучезарную улыбку и отвечать «всё отлично» на расспросы знакомых.
Единственная, кто не верил в этот спектакль, — подруга детства Оля.
Потому что знала: Света покупает две туши — одну для отчёта свекрови, вторую для себя; встречается с ней тайком, если удаётся придумать железное алиби; не смеет без разрешения съездить к родителям. Что «счастливая жена и мать» — маска, которая высасывает все силы.
— Ты там задыхаешься! Ненавидишь свою работу! Сама рассказывала, что свекровь проверяет кассу после тебя! — начала Оля.
— Это нормально, — пожала плечами Света.
— Свет, а как же массаж, ты же мечтала работать с людьми! — чуть не кричала Оля.
— Это было давно.
— Твой Дмитрий тебе изменяет!
Правда. Сначала Света просто догадывалась, но однажды на юбилее свекрови поймала его в подсобке с женой партнёра — он поправлял галстук, она смеялась, прикрывая растрёпанные волосы.
— Это ничего не значит, — сказал Дмитрий позже, вручая ей бриллиантовые серьги. — Ты же умная девочка.
Конечно, она рассказала Оле.
— У меня нет выбора, Оль. Уже поздно, надо терпеть. Дети…
— Дети всё видят! Ты думаешь, они не замечают, как ты несчастна? — Оля подвинулась ближе. — Ты уже десять лет боишься рот раскрыть! Это нормально?!
Света истерично рассмеялась:
— Зато свекровь подарила сертификат в спа. Сказала, что мне надо «привести себя в порядок».
Оля схватила её за руку:
— У меня свободная комната. Переезжай хоть завтра.
— Нет. — Света резко встала, опрокинув стул.
Вечером, разбирая сумку, она нашла записку: *«Когда надоест быть удобной — звони. Всегда»*.
***
Спустя пять лет Света разглядывала в зеркале новую морщинку. За спиной орали дети, звонила свекровь, в коридоре топал пёс.
Она вдруг осознала: её больше нет. Есть удобная жена, образцовая невестка, заботливая мать. Но той Светы, которая мечтала о сцене, боялась высоты, обожала клубнику со сливками и могла зарядить энергией на тренировке, — больше не существовало.
Накануне дочь принесла рисунок «Моя семья».
— Вот бабушка (большая), папа (с часами— Вот и ты, мама, — девочка ткнула пальцем в маленькую фигурку в углу, — бабушка говорит, ты же всегда в тени.
A Stray Cat Sneaks Into the Hospital Room of a Billionaire in a Coma—What Happened Next Was a Miracle That Even the Doctors Couldn’t Explain…
12th April It amazes me how a wandering cat, slipping into a place where he shouldnt have been, utterly changed...
Three O’Clock in the Morning Mum’s Phone Rings: How a Stray German Shepherd and Four Cats Taught a Stubborn Son the True Meaning of Kindness
Margaret Eleanor was woken abruptly at three oclock in the morning by the insistent buzzing of her old-fashioned mobile on...
The Manor Smelled of French Perfume and Lovelessness. Little Lizzie Knew Only One Pair of Warm Hands—Those of the Housemaid Nora. But One Day Money Went Missing from the Safe, and Those Hands Disappeared Forever. Twenty Years Passed. Now Lizzie Stands at a Doorstep Herself—With a Child in Her Arms and a Truth That Burns in Her Throat… *** The Scent of Dough Was the Scent of Home. Not the grand house with marble staircase and three-tiered chandelier where Lizzie spent her childhood—but a real home. The one she’d dreamed up while sitting on a kitchen stool, watching Nora’s work-worn, red hands knead the elastic dough. “Why does dough breathe?” five-year-old Lizzie would ask. “Because it lives,” Nora would reply, not pausing in her work. “See how it bubbles? It’s happy it’s going into the oven. Odd, isn’t it? Being happy for the fire.” Lizzie hadn’t understood then. But now—she understood. She stood by the edge of a broken country road, clutching four-year-old Michael to her chest. The bus had gone, leaving them in the pale February twilight, surrounded by that particular village silence where you can hear snow crunching under a stranger’s boots three houses away. Michael didn’t cry—he’d almost forgotten how in the last six months. He only watched with solemn, grown-up eyes, and each time Lizzie shivered: Michael’s father’s eyes. His chin. His silence—always hiding something. Don’t think about him. Not now. “Mum, I’m cold.” “I know, darling. We’ll find it soon.” She didn’t know the address. Didn’t even know if Nora was still alive—twenty years had passed, a whole lifetime. All she remembered: “Pinewood Village, Sussex.” And the scent of that dough. And the warmth of those hands—the only ones in the big house that stroked her head just because, for no special reason. The lane led past sagging fences. Here and there, yellow lights glowed in windows—dim, but alive. Lizzie stopped at the last cottage—because her legs couldn’t go any farther, and Michael had become much too heavy. The gate creaked. Two snow-covered steps to the porch. The door—old, warped, paint peeling off. She knocked. Silence. Then—shuffling footsteps. The sound of a bolt sliding back. A voice—cracked, aged, but achingly familiar, making Lizzie’s breath catch: “Who’s out there in the dark at this hour?” The door opened. A tiny old woman in a knitted cardigan over her nightgown stood on the threshold. Her face—like a baked apple, wrinkled a thousand ways. But her eyes—the same. Faded, blue, still alive. “Nora…” The old woman froze. Then slowly raised the same hardworking, knotty hand to Lizzie’s cheek. “Oh, my word… Lizzie?” Lizzie’s knees buckled. She stood, clutching her son, unable to utter a word—only tears running hot down her cold cheeks. Nora asked nothing. Not “where from?”, not “why?”, not “what happened?”. She simply took her old coat, hanging on a nail by the door, and wrapped it around Lizzie’s shoulders. Then gently lifted Michael—who didn’t even flinch, just watched with those dark eyes—and held him close. “There now, you’re home, my little sparrow,” she said. “Come in. Come in, love.”
The manor always smelled of French perfume and mutual indifference. Little Mary knew only one pair of kindly handsthose belonging...
Eager to Walk Down the Aisle: Alla’s Second Chance at Love, a Son in His Twenties, a Cheating Husband, and a Romance with Her Former Algerian Student—But Will She Choose Her Old Flame or a New Beginning?
Ellen was eager to get married againsuccessfully, this time. Her first go at matrimony hadnt exactly been a fairy tale....
Is the Orchid Really to Blame? “Polly, take this orchid or I’m throwing it out,” Kate said, carelessly picking up the clear pot from the windowsill and handing it to me. “Thanks, Kate! But what’s wrong with this orchid?” I was surprised. After all, three more gorgeous, well-tended orchids stood in her window. “It was a wedding gift for my son. And you know how that all ended,” Kate sighed heavily. “I know your Denis got divorced before their first anniversary. I won’t ask why—I bet it was a serious reason. Denis adored Tanya,” I said gently, not wanting to reopen a fresh wound. “I’ll tell you the full story one day, Polly. For now, it’s just too much,” Kate said, getting a bit teary. I brought the “banished” and “rejected” orchid home. My husband looked sympathetically at the wilting plant. “Why do you want that poor thing? There’s no life in it. Even I can see that. Don’t waste your time,” he insisted. “I want to revive it. Give it some love and care. You’ll see—soon you’ll be impressed by this orchid!” I replied, determined to breathe life back into the drooping flower. He winked playfully: “Who ever turns down a bit of love?” A week later, Kate called: “Polly, can I come over? I can’t keep this bottled up anymore. I want to tell you everything about Denis’s failed marriage.” “Of course, Kate. I’m here whenever you need me,” I assured her—remembering how she’d supported me through two rocky marriages of my own… After all, we’d been friends for years. Kate arrived within the hour, settled in the kitchen, and for hours, over a glass of dry wine, a mug of coffee, and some dark chocolate, she shared the whole, tangled tale. “I never imagined my ex-daughter-in-law was capable of such things. Denis and Tanya were together for seven years. Denis left Annie—who I adored, by the way—for Tanya, who was just stunning. He was absolutely besotted, following her around like a lovesick puppy. Tanya looked like a model—men couldn’t help but stare. But for all those years, they never had a child. I figured Denis wanted everything by the book—get married, then have kids. Denis is private, and we never pried. Finally, Denis told us: ‘Mum, Dad, I’m marrying Tanya. We’ve booked the registry office. I’m throwing a huge wedding—no expense spared.’ He was thirty. We were thrilled that he’d finally settle down. But, Polly, the wedding date had to be postponed twice—once Denis got sick, then I was held up at work. It felt odd, but Denis was glowing with happiness—I didn’t say anything. Denis even wanted to have a church wedding with Father Christopher, but the priest was called back to his home parish. Nothing was going smoothly. It seemed like the world was warning us… The wedding was spectacular, noisy, extravagant. Here—look at the wedding photo. You see that orchid? Glorious, in full bloom. Its leaves stood tall like soldiers. And now? Just limp rags remain of it. …Denis and Tanya planned their honeymoon in Paris, but right at the airport, Tanya was barred from leaving the country—something about an unpaid fine. Denis swatted away these troubles like flies. …But then Denis got seriously ill. Ended up in hospital, things looked grim. Doctors were at a loss. Tanya visited for a week, then bluntly told him: ‘Sorry, but I can’t handle being married to an invalid. I’m filing for divorce.’ Polly, imagine my son—bedridden—hearing that. But he only said: ‘I understand, Tanya. I won’t fight you.’ So they divorced. But Denis got better—thanks to a wonderful doctor named Peter. And Peter had a lovely 20-year-old daughter, Mary. At first, Denis turned up his nose: ‘She’s just a slip of a girl—not even pretty.’ ‘Give her a chance, son. Looks aren’t everything. You’ve already had a model for a wife…Better to be happy drinking water together than sipping honey in sorrow.’ …Time passed. Mary totally fell for Denis—called all the time, trailed after him everywhere. So we tried nudging them together—day at the park, barbecue, campfire. Denis looked miserable, barely noticing Mary’s devotion. I told my husband: ‘It’s hopeless. Denis is still obsessed with Tanya. She’s a thorn in his heart.’ …Three or four months later—ding dong! It’s Denis, holding that infamous orchid. ‘Here you go, Mum—remnants of past happiness. Do as you like with it—I’m done with it.’ I took it reluctantly and basically ignored it, blaming the poor flower for my son’s heartbreak. One day, a neighbour says: ‘Kate, I saw Denis with that petite girl. His ex-wife was more glamorous, for sure.’ But then Denis announced, hand-in-hand with Mary: ‘Meet my wife—Mary. We got married quietly at the registry office, then Father Christopher married us in church. Mum, Dad, no big fuss this time! It’s forever now.’ I pulled him aside: ‘Denis, are you sure you love her? Is this for revenge against Tanya?’ ‘No, Mum. I’m over it. That woman is my past—I’m done even saying her name. Mary and I are right for each other.’ And that’s the tale, Polly. Kate finished her story, right down to the last detail. …Two years passed. Life swept us along. But the orchid? It flourished again—blooming beautifully after care and love. Flowers know how to say thank you. I met Kate at the hospital maternity ward: ‘Hi, mate! What brings you here?’ ‘Mary just had twins—being discharged today!’ Kate beamed. Denis and his dad hovered nearby, Denis clutching red roses. Out came exhausted but glowing Mary, with two sleeping bundles in tow. Then came my daughter, holding my own new granddaughter. Meanwhile, Tanya was begging Denis for forgiveness and a fresh start. …But glue a broken teacup, and no one really wants to drink from it…
IS THE ORCHID TO BLAME? Emily, take this orchid with you or Im throwing it in the bin, Kate said,...
“Please… Don’t Leave Me on My Own Again, Not Tonight.” The Final Plea of Retired Detective Calvin Hale and the Unbreakable Bond with His Loyal Old Police Dog, Ranger – An Act of Devotion That Turned a Neighbour’s Quick Thinking and a Paramedic’s Compassion into a Midnight Rescue Neither Will Ever Forget
Please dont leave me on my own tonight. Not again. Those were the last words 68-year-old retired officer Arthur Bennett...
For years, I was a silent shadow among the shelves of the grand city library.
For years, I drifted silently among the shelves of the grand city library, barely more than a shadow. No one...
Like a Bird Drawn to a Song: A Young Woman’s Promise of Lifelong Love, Family Rivalries, and the Winding Journey Through Betrayal, Heartbreak, and Second Chances in Modern England
LIKE A BIRD TO THE CALL Girls, you only get married once, and thats how it should stay. You stick...