Цена заначки: как чуть не потерять любимую женщину

**Цена одной заначки: как Виктор чуть не потерял Любу**

Люба вышла во двор развешивать постиранное бельё. День выдался ясным, солнце пригревало по-летнему, и вещи высыхали на глазах. Привычным движением она бросила взгляд через забор — во двор соседей. Там, мечась из угла в угол, нервно что-то искал Виктор. Он заглядывал под крыльцо, шарил в сарае, проверял под скамейкой.

— Виктор, ты что там потерял? Вчерашнюю трезвость? — с ухмылкой подколола Люба.

Но мужик даже не обернулся, махнул рукой и скрылся в доме. Люба пожала плечами и уже собиралась уходить, как вдруг дверь с треском распахнулась — и на пороге появилась заплаканная Нина, жена Виктора.

— Нинка, что случилось?! — Люба резко подошла к ней.

— Как он мог?! — рыдала соседка, сжимая кулаки. — Как он вообще мог такое подумать?!

Люба растерянно похлопывала подругу по плечу, но ничего не понимала. У этих двоих всегда было полное согласие — ни ссор, ни упрёков, только цветущие розы у крыльца да аромат пирогов, доносившийся из их кухни.

Виктор с Ниной жили в уютном доме на окраине Тулы. Двор — как с открытки: летом утопал в цветах, зимой дорожки расчищены до блеска. Дочь давно замужем, сын Серёжа заканчивал техникум. Виктор работал инженером, Нина — швеёй на фабрике. Соседи — Люба и Степан — дружили с ними не один год, вместе отмечали праздники, помогали друг другу.

Была у Виктора одна слабость — он обожал прятать деньги. Рассовывал их по укромным местам: в сарае, под кустами пионов, даже под досками в беседке. Не из жадности — просто так ему было спокойнее. Потом, конечно, забывал, куда положил, и начинались поиски.

Нина знала об этом. Сначала ругалась, потом махнула рукой — не переделаешь. Никогда не брала его деньги, даже если случайно находила. Двадцать пять лет брака научили её мудрости.

В тот день Люба снова наблюдала, как Виктор мечется по двору, шарит по углам. Она рассмеялась:

— Опять заначку закопал, как собака кость?

Но уже через полчаса в её дом ворвалась Нина — глаза красные, лицо в слезах. Люба усадила её за стол, налила горячего чаю, поставила ванильное печенье.

— Представляешь, — всхлипывая, выдавила Нина, — он обвинил меня в краже! Утверждает, что я нашла его деньги и прикарманила! Это же Виктор! Тот самый, который всегда твердил: «Ты у меня — святая»! А теперь я вдруг воровка? Я ни разу не притронулась к его заначкам, хоть сто раз их находила!

Люба округлила глаза. От Виктора такого не ожидала. Нина — тихая, добрая, всех в округе подкармливала пирогами. Оскорбить её — всё равно что плюнуть в икону.

— Нинка, не принимай близко к сердцу. Он очухается, найдёт свои деньги и на коленях будет извиняться.

— А мне не надо! Через неделю отпуск — уеду к сестре в деревню. И не вернусь! Пусть живёт один — со своими кубышками!

Тем временем Виктор носился по посёлку, искал не только деньги, но и жену. Забежал в магазин, где работала Галя, подруга Нины.

— Галя, Нину не видела?

— Нет, не заходила. Что, хозяйку потерял? Вернётся. Она же не из тех, кто бросает.

Виктор пошёл домой, но по пути столкнулся с сыном. Серёжа шёл с Леной — своей девушкой. В её руках был огромный букет алых роз.

— Лена, день рождения? — спросил Виктор, вспомнив, что сын недавно просил денег на подарок.

— Да, двадцать! А вечером идём в «Чайку» отмечать, — радостно ответила девушка.

Виктор натянуто улыбнулся, но внутри защемило. Он точно не давал сыну денег. Откуда тогда букет?

Позвонил Серёже:

— Сын, где взял на подарок?

— Пап, вчера нашёл на веранде — под старым чемоданом. Я рюкзак искал, а там конверт. Понял, что твоя заначка. Хотел потом сказать…

Виктор замер. Стыд и облегчение смешались в груди.

— Ладно, сынок… Только Лену не обижай.

Теперь главное — найти Нину. И вымолить прощение.

Заглянул к соседям. Степан чинил калитку, увидел Виктора — засмеялся:

— Ну ты и влип, братан. Нина у нас, Люба её утешает. Ну надо же — назвать жену воровкой. Тебе ещё повезло, что она чемоданы не собрала.

— Да я знаю… — виновато буркнул Виктор. — Ладно, иду мириться. А заначка, кстати, у Серёжи ушла на цветы для Лены.

— Молодец малый! — крикнула с крыльца Люба. — А ты теперь думай, чем Нину задобрить!

Виктор задумался, рванул домой, собрал все свои «секретные» конверты и умчался на машине. Через час вернулся — с маленькой бархатной коробочкой.

Подошёл к Нине:

— Прости, дурак я. Не знаю, как мог такое подумать. Возвращайся, пожалуйста.

Нина исподлобья взглянула на него, но было видно — гнев уже таял.

— Не пойду… — буркнула она, но уже без слёз.

— Я тебе вот что принёс. Помнишь, в «Золотом» ты эту цепочку смотрела? Я запомнил.

Вручил коробочку. Нина дрогнула, открыла — тонкая золотая цепочка с кулоном в виде её знака зодиака.

— Ох, Виктор… — прошептала она. И не удержалась — тут же надела.

— Вот это да! — захлопала в ладоши Люба. — За такие подарки и не такие заначки простишь!

Смеялись до слёз. Люба накрыла стол прямо во дворе, и история с «пропавшими» деньгами ещё долго обсуждалась на всех посиделках.

А Виктор? С тех пор перестал делать тайники. Боится снова остаться без Нины. Ведь без неё — нет и дома.