Connect with us

З життя

Возвращение к бывшей: новая любовь оказалась иллюзией

Published

on

В тихом городке на берегу Оки, где жизнь течёт неспешно, а семейные бури бушуют за плотными шторами, моя история с бывшей женой и новой избранницей разрывает душу на части. Я, Дмитрий Петров, был уверен, что поступил мудро, сбежав от бесконечных разборок, но теперь тоска по прошлому гложет меня, как несорванный кредит.

Моя бывшая, Алевтина, мастерски находила поводы для баталий. Безгрешным себя не назову, но её придирки могли вывести из себя даже буддийского монаха. Вечные упрёки: устал после смены на заводе, мало занимаюсь с сыном Стёпой (ему как раз стукнуло 10), зачем таскаю его на хоккей или в “Остров сокровищ” — для меня это был не просто родительский долг, а кусочек счастья. А она ворчала, что я только развлекаюсь, а ей приходится быть злой полицейским. В конце концов, её контроль стал невыносим.

Однажды я сдался. После особенно жаркой перепалки собрал рюкзак и ушёл. Снял квартиру в соседнем дворе, чтобы Стёпа мог забегать когда угодно. Казалось, это единственный выход — мы с Алевтиной стали чужими, будто соседи по коммуналке. Через три месяца она подала на развод. Первое время я наслаждался тишиной, будто после десятилетий жизни рядом с перфоратором.

Полгода спустя Стёпа ненароком обмолвился, что к маме иногда заходит “дядя Серёжа”. Я сделал вид, что мне всё равно, но внутри закипело. Решил, что пора открыть новую главу. Знакомился с женщинами, но ничего путного не выходило. Хотел надёжности, уюта. И тут появилась Лариса — стройная, ухоженная, без багажа в виде бывших мужей и детских алиментов. Она не читала нотации, не закатывала истерик. Подумал — вот она, лёгкая жизнь!

Расписались без шума и пыли — мне, уже обжёгшемуся на семейной кухне, банкет был ни к чему. Жизнь с Ларисой напоминала гладкую дорогу без ям: никаких скандалов, ужины по расписанию, постель — как из рекламы постельного белья. Порой ловил себя на мысли, что хочу доказать Алевтине: вот, я счастлив без тебя, нашёл ту, что не орёт по поводу немытой кружки.

Всё изменилось, когда Алевтина позвонила: Стёпа на тренировке схлопотал шайбой в переносицу. Примчался в больницу и впервые за долгое время увидел её. Она выглядела потрясающе — такой, как в наши первые свидания. Говорила спокойно, без привычной ехидцы. В салоне машины остался шлейф её духов “Красная Москва”, и сердце вдруг ёкнуло, будто наглотался кроссовок.

С носом у Стёпы оказалось не всё просто — требовалась операция. Стал чаще пересекаться с Алевтиной, обсуждая лечение сына. Как-то по инерции зашёл в их квартиру, автоматически снял ботинки, поставил чайник. Только не найдя свою любимую кружку с медведем, осознал: это уже не мой дом. Я всего лишь таксист в этой истории.

Лариса была полной противоположностью Алевтины. Рассудительная, аккуратная, её борщ был идеален, как в учебнике домоводства. Никаких конфликтов, в постели — как по учебнику. Но её отстранённость резала по живому. Мои анекдоты оставляли её равнодушной, совместный просмотр “Иронии судьбы” напоминал киносеанс с незнакомкой. Её эмоции были запакованы в вакуум — красиво, но не дотронуться.

Поймал себя на том, что пишу Алевтине под предлогом вопросов о Стёпе. Но правда была проще — я скучал. По нашему раздолбанному дивану, по её хриплому хохоту после третьей рюмки, по спорам о том, кто забыл вынести мусор. Ссоры стёрлись, остались только тёплые воспоминания.

Однажды, заехав к сыну, столкнулся нос к носу с её новым кавалером. Мужик был старше, лысоватый, в очках. Кивнул на его “привет”, но внутри закипела злость. Этот тип сидит на моём стуле, спит под моим одеялом! Не сдержался, устроил Алевтине сцену: мол, пусть этот “очкарик” не смущает ребёнка своим присутствием.

“А что, мне к нему на квартиру тащиться со Стёпой? — фыркнула она. — Или, может, отправлять сына к тебе, чтобы он ютился между тобой и Ларисой? Купи ему диван, тогда и будешь указывать, с кем мне встречаться!”

Мы орали, как в лучшие времена. Стёпа, хлопнув дверью, заперся в комнате. Алевтина зашуршала кастрюлями на кухне. Я подошёл сзади и, сам не понимая зачем, обнял её. Губы сами потянулись к её шее. Она вздрогнула, но тут же отпихнула меня.

“Ты совсем охренел? Катись к своей пай-девочке! — сверкнула она глазами. — Или тебе мало в прошлый раз?”

Я ушёл, чувствуЯ вернулся домой к Ларисе, где всё было идеально, кроме одного — там не было ни капли нашей с Алевтиной живой, безумной, настоящей жизни.

Click to comment

Leave a Reply

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

шістнадцять − одинадцять =

Також цікаво:

З життя13 хвилин ago

Судьбоносная ошибка

Телефон выскальзывал из дрожащих пальцев, пока я набирал номер. Сердце колотилось, словно пыталось вырваться из груди. «Алло, Лиза, я всё...

З життя14 хвилин ago

Мама, почему ты так сделала?

**Дневник. Запись от 15 сентября.** До сих пор не укладывается в голове, что этот разговор с матерью вообще случился. Набрал...

З життя15 хвилин ago

Моя мама не будет в доме престарелых — она заслуживает лучшего финала

Меня зовут Алина. Мне тридцать пять. За спиной — несложившаяся семья, годы душевных метаний и гнетущее чувство вины перед самым...

З життя43 хвилини ago

Семья забыла про мой день рождения: я ожидала чего угодно, но не этого

В тихом городке на берегу Волги, где старые бревенчатые дома хранят тепло домашних очагов, мой сорокалетний юбилей, который должен был...

З життя57 хвилин ago

Как перестать терпеть нежеланных гостей на праздниках раз и навсегда

Знаешь, иногда такие родственники бывают, что хоть святых выноси. Все думают, что семья — это святая святых: завалились на праздник...

З життя1 годину ago

Как ты могла так поступить?

**Дневник.** До сих пор не могу прийти в себя после разговора с матерью. Позвонил просто так, узнать, как дела, а...

З життя1 годину ago

Наследие справедливости

**18 июня 2024 года** Последние два года мы с женой ежедневно навещали мою бабушку, чтобы ухаживать за ней, в то...

З життя1 годину ago

Урок жизни: выписавшись из больницы, я столкнулась с жестокой реальностью

В тихом посёлке под Владивостоком, где старые деревянные дома помнят смех и слёзы многих поколений, моя жизнь, отданная детям, обернулась...