Возвращение отца: эхо прошлого

Иван захлопнул дрючье холодильника, вытирая ладони о подол футболки.

— Ну, теперь должно работать. Проверим, как морозит, — сказал он хозяйке. — Дайте пустую мисочку, нальём воды и поставим в морозилку. Вечером позвоню — если замёрзла, значит, всё в порядке.

В этот момент снова зазвонил телефон. Новый клиент, подумал Иван, и поднял трубку.

— Алло, слушаю. Да, ремонт техники. Что случилось? А, да, это Иванов Иван Николаевич, если вам так важно. Как? Отец? — Голос на другом конце представился: Иванов Николай Семёнович.

Сердце ёкнуло. Прошло больше двадцати лет, а отец вдруг нашелся. В голове пронеслись обрывки детства.

— И что вам… от меня нужно? — Иван запнулся, не зная, как обратиться к этому человеку. — Встретиться? Ну да, конечно, всего-то двадцать лет прошло. Извините, я на вызове, перезвоню позже.

Он бросил трубку и с усмешкой пробормотал:

— Ну надо же… Выполз после стольких лет! Наверняка деньги попросить собрался. Сколько ему сейчас? Шестой десяток, небось. Пенсия маленькая, вот и вспомнил про сына.

Иван фыркнул и вернулся к работе.

— Ну что, договорились? — сказал он хозяйке. — Вечером позвоните, проверьте воду. Если лёд — значит, всё исправно.

Хозяйка поблагодарила, и Иван отправился к следующему клиенту. Бабушка Аня жаловалась на течь в стиральной машине. Оказалось, резинка сдвинулась — дело пяти минут. Пока чинил, старушка накормила его чаем с пряниками. Предыдущий мастер запросил за работу три тысячи, но Иван взял только пятьсот — наживаться на стариках не в его правилах.

А мысли его снова вернулись к отцу. Вспомнилось, как в детстве после развода родителей отец иногда забирал его из садика. Однажды уселся в парке, достал бутылку и начал ныть маленькому Ване: мол, мать его не ценит, а он-то старается… Потом уснул пьяный прямо на лавочке. Ваня попытался его разбудить, но отец только отмахнулся. Тогда мальчик, покраснев от стыда, пошёл домой один. Заблудился, пока его не подобрала соседка.

— Уходи, — тихо сказала тогда мать отцу. — Ты сына одного отпустил. Какой же ты отец?

Потом отца не было. Изредка приходили переводы, подарки. Мать крутила у виска:

— Нам и так хорошо, правда, Ваня?

А когда Ване исполнилось десять, появился дядя Серёжа.

— Сынок, мы с дядей Серёжей поженимся. Он будет заботиться о нас. Хочешь, купим тебе новый велосипед?

Дядя Серёжа был хорошим человеком, но отцом так и не стал. Мать теперь любила его, а Ваня чувствовал себя лишним.

Вечером Иван, скрипя зубами, набрал номер отца. Тот ответил сразу:

— Ваня, давай встретимся. Завтра в семь, у фонтана на бульваре. Сможешь?

— Ладно… смогу.

Мать когда-то предлагала усыновление. Но Иван отказался. Ему важно было остаться Ивановым — пусть даже эта фамилия связывала его с человеком, которого он едва помнил.

На следующий вечер у фонтана его ждал седой мужчина. «Только не надо соплей вроде “сынок, как я скучал”», — подумал Иван.

— Здравствуй, Ваня, — отец протянул руку.

Иван пожал её, отметив крепкую хватку.

— Сразу скажу, — начал отец. — Я обещал твоей матери не вмешиваться, пока ты маленький. Уехал, пытался начать сначала. Сначала пил, потом попал в больницу. Там познакомился с медсестрой — она стала моей женой. У неё была дочь, Катя, я её растил как родную. Открыл мастерскую, потом фирму. Но ты — мой единственный сын. Я вернулся, чтобы предложить…

Иван напрягся. Сейчас попросит денег.

— У нас с другом бизнес — ремонт техники. Вижу, ты тоже за дело взялся. Хочу перевести фирму сюда. Будешь моим партнёром, а потом хозяином. Думай, сын.

Иван остолбенел. Вместо просьбы о помощи — предложение. Через неделю он согласился.

Они стали работать вместе. Обида уходила, как вода сквозь пальцы. Теперь у Ивана Николаевича собственная ремонтная компания. Для пенсионеров у него всегда скидка.

А ещё он сделал предложение своей Лене. Два года сомневался, но теперь понял — готов стать мужем и отцом.

Как-то ночью отец сказал:

— Я был дурак. Время меня не оправдывает. Но пока живы — можно исправить.

Иван простил.