«Тайна, чтобы избежать выбора между семьёй и абортом»

Иногда судьба подбрасывает женщине испытания, к которым та не готова. Я не оправдываю обман, но в моей ситуации иного выхода не существовало. Мы с супругом идём рука об руку уже пятнадцать лет. У нас трое ребятишек. Мы пережили всё — бедность, бессонные ночи, изнуряющие переезды, долги по кредитам. Но всегда держались вместе. И вот, едва я вышла из декрета, когда жизнь начала налаживаться, тест упрямо показал две полоски.

Сперва я решила, что ошиблась. Как? Почему именно сейчас? Стоя в ванной, я сжимала пластмассовую полоску, пытаясь осмыслить: опять… всё сначала.

Я знала реакцию Дмитрия. Он не жестокий. Он — расчётливый. Прагматик. Хладнокровный, когда дело касается выживания семьи. Даже на третьего ребёнка соглашался скрепя сердце. Не из-за отсутствия любви. Просто он — человек с калькулятором вместо сердца. А четвёртый малыш, когда мы наконец расплатились с ипотекой и выдохнули, — для него стал бы концом света.

Но это было лишь начало. На первом УЗИ врач сообщил: внутри не один ребёнок, а двое. Близнецы. Алёна и Артём.

Шок? Нет, это слишком мягко. Доктор что-то говорил, показывал на монитор, но я оглохла. Мир остановился. Я сидела с ледяными ладонями, чувствуя, как падаю в бездну.

Дома молчала неделями. Но однажды за борщом проронила:
— Я беременна.
Муж замер. Без истерик, без упрёков. Молча кивнул. Потом, через вечность, пробормотал:
— Справимся. Лишь бы не двойня.

Тогда, пытаясь подготовить его, я солгала:
— В консультации встретила Людмилу. У неё трое, а теперь ждёт близнецов.
Он фыркнул, но в глазах мелькнул страх:
— Пятеро? Безумие. Узнай про двойню — настоял бы на аборте.

С той минуты я решила молчать. Не врать — умалчивать. Надеялась, что время всё расставит. Изучала льготы для многодетных, подсчитывала расходы. Мысль, что он заставит избавиться от детей, выжигала душу.

На втором скрининге, в 20 недель, он поехал со мной. В кабинете врач бодро объявил:
— Два сердцебиения. Мальчик и девочка — здоровые!

Я перестала дышать. Дмитрий смотрел на экран, будто окаменев. Молча вышли, сели в машину. Он спросил тихо:
— Ты знала?

Я покачала головой:
— Нет. Говорили, срок мал, возможна ошибка…

Он не поверил. Но скандала не устроил. Замкнулся. Дни напролёт молчал. А потом… будто переродился.

Стал рассказывать детям о будущих братике и сестрёнке. Изучал цены на коляски, искал статьи. Через месяц заговорил о переезде. Я не понимала — откуда деньги? Но судьба подкинула удачу: тётя из Твери оставила мне в наследство домик на окраине. Продали квартиру, вложились в ремонт.

В прошлом месяце я родила. Алёну и Артёма. Дмитрий стоял рядом в родзале, сжимая мою руку. Плакал, впервые взяв сына на руки. Ни с кем из старших я не видела в нём такой нежности.

Теперь он не расстаётся с малышами. Поёт колыбельные, возится с кашей, бегает за подгузниками. Старшие помогают, гордятся ролью нянек. Дом наполнился тем теплом, о котором я всегда мечтала.

Но одна мысль гложет: он не знает, что я лгала. Что слышала его слова об аборте и спрятала правду. Для него честность — святое. А я выбрала обман ради семьи.

Когда он целует крох, я спрашиваю себя: «Права ли была?» Видя его счастье, шепчу: «Ты спасла нас». Но если узнает… Простит? Или рухнет наш хрупкий мир?..