Ночной спор и утренняя усмешка кота

Кот дремал рядом с супругой. Уткнувшись в неё спиной, он отпихивал меня всеми лапами. Утром же смотрел нагло, будто насмехаясь. Я ворчал, но поделать ничего не мог. Любимец, дескать. Ну пушистик, ну золотце. Жена смеялась, а мне вовсе не до шуток.

Этому «золотцу» жарили осетра, аккуратно вынимали кости, а хрустящую кожицу складывали горкой рядом с дымящимися кусочками на его тарелке.

Кот щурился, кривя морду в ухмылке, будто говорил:
«Ты здесь никто, а истинный хозяин — я».

Мне же доставались объедки, которые не пришлись по вкусу наглецу. Короче, издевался он знатно. Я отвечал тем же: то тарелку отодвину, то с дивана столкну. Война — да и только.

Порой в мои тапки «закладывали сюрпризы». А супруга хохотала:
— Сам виноват, не трожь его!

И гладила своего ненаглядного. Кот же взирал на меня свысока. Я лишь вздыхал. Что поделаешь? Жена одна — спорить бесполезно. Приходилось терпеть.

Но в то утро…
Собираясь на работу, я услышал из прихожей вопль жены. Ворвавшись, увидел картину: шестикилограммовый комок шерсти с когтями, словно разъярённый медведь, бросался на неё.

Увидев меня, зверь вскочил на грудь, сбив с ног. Вскочив, я схватил табуретку как щит, оттащил супругу в спальню. Кот ударился о ножку стула, взвизгнув оглушительно.

Но это его не остановило. Он рвался к двери, пока мы не захлопнули её. Обрабатывая йодом царапины, мы слышали за дверью злобное шипение.

Жена звонила на работу, объясняя, что кот взбесился и нам срочно в травмпункт. Я, повторяя её слова начальнику, вдруг…

Вдруг стены содрогнулись. На кухне выбило стёкла, в ванной треснуло зеркало. Телефон выпал из рук. Тишина. Забыв про кота, мы рванули на кухню — за окном зияла воронка.

На месте соседского газели с газовыми баллонами — груда металла. Машины на стоянке перевёрнуты, словно брошенные игрушки. Вдали завывали сирены.

Ошеломлённые, мы обернулись к коту. Он сидел в углу, прижимая сломанную лапу и тихо скуля.

Жена вскрикнула, подхватив его. Я схватил ключи — и мы понеслись вниз по лестнице, не считая этажей.

Простите пострадавших от взрыва, но наш раненый был важнее.

Машина за домом чудом уцелела. Мчались к ветклинике, сердце сжималось от тревоги.

Через час супруга вышла с забинтованным питомцем. Ожидавшие приёма, узнав историю, наперебой гладили героя.

Дома жена приготовила осетра, отделив кости и хрустящую корочку. Мне — остатки.

Кот, припадая на лапу, подошёл к миске. Попытка презрительно щуриться вышла жалобной гримасой.

Я быстро доел, положив свой кусок в его тарелку.

Он уставился на меня, недоумённо мяукнув.

Взяв его на руки, я прошептал:
— Может, я и лузер. Но с такими — самыми родными — я богаче всех.

Чмокнул в лоб. Он буркнул, ткнувшись мордой в щёку.

Поставив его есть, мы с женой обнялись, глядя, как он хромает к миске.

Теперь кот спит только со мной. Заглядывая в глаза, я молюсь, чтобы Господь подарил нам долгие годы вместе.

Больше ничего не нужно.
Честное слово.
Ведь настоящее счастье — именно такое.