Потерянный между семьёй и работой, а я в океане одиночества…

Муж растворяется между работой и матерью, а я задыхаюсь в пустоте…

Уже год я словно вдовствую при живом муже. Да, формально у меня есть семья: ребёнок, квартира, фамилия в паспорте. Но мужа… его нет. Он либо пропадает в офисе дотемна, либо коротает вечера у мамы. И самое горькое — он искренне не понимает, что тут не так. Ни капли вины, ни тени сомнения. Для него всё правильно: зарабатывает, помогает родительнице, домой забегает переночевать.

Подруги судачат: «Держись, выйдешь из декрета — наладится». Но дело не в декрете. Я просто перестала закрывать глаза. Вижу теперь чётко. Раньше находила оправдания: устал, работа нервная, стрессы. Теперь же ясно — семья трещит по швам.

Живём мы в Екатеринбурге, в стандартной «двушке». Я в декрете с крохой. Муж, Артём Сергеевич, трудится в транспортной компании — недавно стал начальником отдела. С тех пор его будто подменили. Приползает за полночь, на рассвете исчезает. Если не на работе — значит, в квартире у мамы.

Ольга Викторовна, его мать, после родов начала выдергивать его под благовидными предлогами: то краник подтекает, то антенну поправить, то замок заедает. Ладно бы разово — но это вошло в привычку. А два месяца назад она вдруг затеяла ремонт. Как раз когда Артём по уши в проектах. И, как назло, платит за всё он. Мы же живём на гроши. Детские пособия — смехотворные, не хватает даже на питание.

Во время отпуска он предлагал ей заняться ремонтом. Она отмахнулась: «И так сойдёт, не надо». Теперь же — срочно! Стены облупились, полы скрипят… Теперь все выходные муж у неё. Вечное: «Я ненадолго». Возвращается под утро. Я уже не знаю, кто в его сердце на первом месте — я или мама.

Про внука Ольга Викторовна осведомляется… через сына. Ни разу не предложила помочь, не пришла посидеть с малышом. Зато командует: «Артёмушка, загляни, шкаф собрать надо, потом плитку переложить».

Я измотана. Измотана одиночеством в браке. Измотана, когда сын тянется к отцу, а тот, не снимая ботинок, мчится в душ, молча жуёт ужин и заваливается спать. Пыталась говорить, объяснять: нам нужен не добытчик, а семьянин. Он отмахивается:

— Я не в запой ухожу, деньги приношу. Чего ещё? Чтобы мать бросил?

Да, деньги он приносит. Но деньги я и сама заработаю. А вот отца сыну не заменю, если тот вечно на побегушках у бабки. Мне не кошелёк нужен. Муж. Опора. Друг. Отец для ребёнка.

А пока я заперта в четырёх стенах — с погремушками, подгузниками, вечной усталостью. И чувствую себя выброшенной за борт. Ненужной. Одинокой. Хотя на пальце — обручальное кольцо…