Сын оставил семью ради любовницы: его поступок не забыть

Моё сердце сжимается от боли и стыда за родного сына. Пять лет назад мой Артём разрушил свою семью, предав жену, которая ухаживала за их новорождёнными двойняшками. Пока моя бывшая невестка, Надежда, не спала ночей, укачивая малышей, он втихую строил отношения с другой. Я, Галина Петровна, живу в Твери и до сих пор не могу переварить его поступок. Его новая пассия, Алиса, для меня — олицетворение сломанных судеб, и я наотрез отказываюсь её признавать. Сын теперь будто чужой, и не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь его простить.

Всё случилось пять лет назад, когда Артём развёлся с Надей. Их крошкам тогда едва исполнилось несколько месяцев. Я узнала, что он крутил роман на стороне, пока бедная Надя, измотанная бессонницей, выбивалась из сил с двумя младенцами. Его любовница, пробивная Алиса, поставила условие: или развод, или конец. И мой сын выбрал её. Надя осталась одна с двумя малышами, а мне было невыносимо смотреть на её горе. Сердце кровью обливалось — как можно бросить семью ради новой прихоти? Разве можно строить своё счастье на чужой беде?

Я сразу же дала понять Артёму, что Алису в моём доме не видать. Он наивно полагал, что я смирюсь с его предательством, но ошибся. Через год он сделал ей предложение, а потом они сыграли свадьбу. Я не пришла — мне было слишком стыдно. Как мать, я не могла наблюдать, как он рушит всё, что для нас было свято. Теперь Артём с Алисой ютится в съёмной однушке на окраине и растит своего ребёнка. Да, это мой внук, но при одной мысли о нём у меня комок подкатывает к горлу. Мои настоящие внуки — двойняшки — живут с Надей, и я их обожаю. Для них я готова горы свернуть.

С Артёмом мы почти не разговариваем. На Новый год я позвала его, надеясь, что он заглянет один, но он отказался — мол, без Алисы никуда. А мне она не нужна — ни сейчас, ни потом. Зато Надя с радостью приняла моё приглашение. Мы с ней душа в душу, она мне как родная дочь. Встретили праздник в уютном кругу: детишки пели частушки, а Надя помогала мне лепить пельмени. Глядя на неё, я видела, сколько боли она пережила. Вся её жизнь теперь — это забота о малышах, и мне за неё горько.

Надя даже не смотрит в сторону мужчин, не может отпустить прошлое. Я пробовала с ней говорить, но она до сих пор не оправилась от удара. Теперь мы живём так: поддерживаем друг друга, я помогаю с ребятишками, а она зовёт меня мамой. Это греет душу, но боль не утихает. Артём даже не позвонил поздравить с праздниками. Иногда думаю: поймёт ли он когда-нибудь, что натворил? Смогу ли я простить его за разбитую семью и оставленных детей? Жизнь уже не будет прежней, но спасибо Наде и внукам — они дают мне силы двигаться дальше, несмотря на всю эту горечь.