Муж уехал отдыхать сразу после родов, а я осталась одна с младенцем и усталостью

Муж улетел на отдых сразу после того, как я родила. Я осталась одна — с разбитым телом, вечной усталостью и крошечным сыном на руках.

Мы с Дмитрием — молодая семья. Поженились в прошлом году, в порыве юношеской любви, наивных надежд и твёрдой уверенности, что всё у нас получится. Мне только исполнилось двадцать, ему — двадцать три. Жили кое-как, в съёмной однушке в Подольске, откладывали на коляску и распашонки, считали недели до родов и верили, что ребёнок сделает нас крепче, роднее. Но вышло всё наоборот.

Неделю назад я родила. Маленький тёплый комочек, который тут же заполнил мои дни бессонницей, тревогой, смесями и круглосуточным плачем. Я приехала домой, еле передвигая ноги, с разорванным на части телом, с головой, гудевшей от усталости. А на следующий день муж спокойно заявил:
— Завтра лечу в Турцию.

Сначала я не поверила. Переспросила:
— Куда?

— Путёвка горят, Серёга с работы подкинул. За копейки, почти бесплатно. Год вкалывал, заслужил немного отдыха. Вы с малышом всё равно пока дома сидеть будете, я недельку и обратно.

Он говорил так, будто обсуждал поход в магазин. А я стояла, качая сына, в растянутом халате, с пустыми глазами. Даже не спросил, не подумал — просто решил за нас.

— А мы?.. — прошептала я.
— Да ладно, вы же пока только едите и спите. Я ненадолго, отдохну — и вернусь. Ты справишься.

Эти слова резали. Как объяснить, что я не справляюсь? Что каждую минуту боюсь — вдруг он не дышит, вдруг срыгнёт, вдруг я что-то упустила. Что страшно засыпать и страшно просыпаться. Что мне просто нужно, чтобы кто-то подал чашку чая, спросил: «Как ты?» Обнял.

А он улетел. Присылал фото: вот он у бассейна с коктейлем, вот море, вот отель. Ни слова о сыне. Ни одного вопроса: как ты? что нужно?

Я плакала. Тихо, чтобы не разбудить малыша. Мама сказала:
— Радуйся, что не бухает. Мой в твои годы после родов так напивался, что в дверь не попадал.

Подруга отмахнулась:
— Да ты ещё норм. Меня вообще никто не встретил из роддома. Сама с сумками и младенцем на маршрутке тащилась.

Но мне от этого не было легче. Я не чувствовала себя счастливой. Я чувствовала себя брошенной. Мне было нужно не море, не фотки из отеля. Мне нужно было его плечо. Его рука. Его присутствие.

Может, когда-нибудь я прощу. Но забуду ли — вряд ли. Потому что в самый страшный и уязвимый момент своей жизни я осталась одна. И он сделал этот выбор сам.