«Кто ты для меня теперь? Отец вернулся спустя тридцать лет и сразу попал в больницу»

«Ты теперь мне кто?» — спустя тридцать лет отец вернулся в мою жизнь… и сразу слег в больницу

Дмитрий вернулся с работы. Зарулил во двор хрущёвки в спальном районе Нижнего Новгорода, припарковал «Ладу», открыл багажник, вытащил два пакета с тяжёлыми продуктами и направился к подъезду. Только протянул руку к домофону — как вдруг услышал оклик:

— Дима! Это ты?!

Дмитрий обернулся. На скамейке сидел старик — неухоженный, в потрёпанной телогрейке, с седой всклокоченной бородой и потухшим взглядом. Выглядел как бродяга. Дмитрий нахмурился.

— Вы ко мне?

— Дима… Я — Николай. Твой отец. Неужели не узнал?

Дмитрий отпрянул, будто его ударили. Отец. Тот самый, который бросил их с матерью тридцать лет назад, когда ему было всего восемь. И вот теперь сидит тут, будто так и надо.

— Адрес твой узнал от Марии, подруги твоей покойной мамы… Она сказала, что Татьяна умерла. А я и не знал. Ничего не знал. Боже, как она страдала, а я…

— Где ты был?! — резко перебил Дмитрий. — Где ты был, когда мама плакала ночью? Когда я ей сухари в чай макал, потому что ты опять «к друзьям» ушёл? Когда ты её бил? Ты забыл? А я — нет.

— Сынок, ну что старое вспоминать? С Ларисой потом тоже не сладко было. Сначала весело — гуляли, радовалась, что я ушёл. А потом… Деньги кончились, скандалы начались. Детей своих не было. А её дочь меня потом на улицу выгнала. И всё. Я теперь — как пёс бродячий. А помнишь, как я тебя на каруселях катался? Как мороженое покупал?..

— Ты серьёзно? Думаешь, мороженым всё зачтётся? Забыл, как ты перед уходом последние деньги из шкафа стырил? Как маме в лицо плюнул, когда уходил к «новой жизни»? Забыл?! А я нет!

Дмитрий резко развернулся и зашёл в подъезд, оставив отца на скамейке. Руки тряслись от злости. Дома его встретила жена — Анна.

— Что с тобой? Весь белый…

— Отец мой. Пришёл. Обосрался. Сидит у подъезда — грязный, как бомж. Говорит, теперь у него никого нет, помощи просит. Тридцать лет не вспоминал, а тут вдруг сына нашёл!

— Может, поговоришь хотя бы?..

— Он мне не отец! Ни капли жалости!

Анна промолчала. Дмитрий ушёл в спальню, но уснуть не смог. Всплывали в памяти крики, мамины слёзы, тот вечер, когда отец выволок свой рваный чемодан и хлопнул дверью…

Через три дня у подъезда его снова ждал отец. Стоял с виноватым видом.

— Сынок… Я всё понимаю. Но у тебя жизнь сложилась… Неужели не найдётся для меня куска хлеба?

— А где ты был, когда мне на новые ботинки к школе не хватало? Где ты был, когда мама с температурой на работу шла? Мне тогда никто не помог. И тебе я ничего не должен. Исчезни!

Отец опустил голову и ушёл, не проронив ни слова.

На следующее утро в дверь позвонили. Медсестра в белом халате:

— Вы Дмитрий? Ваш отец в больнице. Его избили, говорит, на улице поссорился с кем-то. Просил передать вам. Больше у него никого нет…

— И что? Он мне не родня.

— Но… он сказал, что у него есть сын, которого он любит… Извините.

И уже в дверях добавила:

— Городская больница №4, второе отделение…

Анна слышала разговор.

— Дима… Может, сходим? Хотя бы посмотреть, как он…

Через час они были в больнице. Взяли с собой еду и чистую одежду. Врач встретил их:

— Состояние тяжёлое. Печень отказывает. Долго пил, всё запущено. Осталось немного…

В палате отец поднял на Дмитрия глаза — и они наполнились слезами.

— Ты пришёл… Я знал. Это Аня? Моя невестка… А внуки есть? Хоть бы раз увидеть…

Через пару дней они привели дочку. Старик смотрел на неё, как на ангела. Глаза сияли.

— Господи… Вылитая бабушка. Красавица… Расти счастливой, внученька…

А на четвёртый день он позвал Дмитрия.

— Прости меня, сынок… За всё. За то, что не любил. За то, что мать твою загубил. Прости…

Дмитрий сжал его руку. Крепко. Без слов. Это было единственное прощение.

Через неделю отца не стало. Дмитрий сам организовал похороны. Похоронил рядом с матерью. Кроме него, прощаться было некому. Но впервые за много лет на душе стало тихо.

Он ничего не был должен. Но сделал всё, что должен был — по-человечески.