НЕВОЗМОЖНО ОСТАВИТЬ В ПРОШЛОМ

Ольга сидела на кухне, разглядывая колечко с крошечным камушком, которое недавно подарил ей Дмитрий. «Просто так», по его обыкновению. Когда-то такие сюрпризы заставляли сердце трепетать, а теперь наводили лишь тоскливую зевоту. Нет ничего хуже, чем жить с человеком, к которому душа не лежит…

С Димой они познакомились ещё в институте. Он был «тем самым другом» — надёжным, тихим, безотказным. Всегда под рукой, всегда готов помочь. Оля даже не думала о нём в романтическом ключе, пока он не начал ухаживать. Медленно, упорно. Она посмеивалась над ним в разговорах с подругами — мол, ну когда он уже отстанет?

Но он не отступал.

В итоге они стали парой. Потом он переехал к ней. Всё складывалось как будто само собой. Вот только искры — настоящей, жгучей — так и не проскочило.

Дмитрий был счастлив. Заваривал ей мятный чай, мыл посуду, гладил её платья. А Ольгу бесило даже то, как он дышал — слишком тихо, слишком аккуратно. Он казался ей скучным, бесхарактерным, каким-то… пресным.

Подруги твердили, что ей повезло: таких мужчин днём с огнём не сыщешь. Но за спиной шептались — Оле просто не повезло с характером, слишком высоко нос задрала.

А он всё терпел. Даже когда она кокетничала с его сослуживцами. Даже когда отталкивала его. Даже когда однажды рявкнула: «Хватит! Надоел. Ухожу».

Он стоял в дверях, бледный, с потухшим взглядом. И не остановил.

Через пару недель Оля познакомилась с Сергеем — дерзким, самоуверенным, с харизмой на уровне «я тут царь и бог». Столкнулись в баре, где она, подвыпив, отплясывала на столе. Он молча сел рядом и бросил: «Через год будешь кусать локти, что променяла того, кто тебя любил, на этот цирк».

Оля фыркнула.

С Сергеем было как в голливудском фильме: шикарные рестораны, бессонные ночи, дорогущие подарки. Пока не пошли упрёки за слишком громкий смех, недовольство её нарядами, а потом — измена. И даже намёка на раскаяние:

— Ну а чего ты ждала? Я же не клялся в вечной верности.

Оля вышла под дождь. Набрала номер Дмитрия… но так и не дозвонилась.

Дома она нашла старые фото — они с Димой, улыбающиеся. Он обнимает её за плечи, а она смотрит на него с нежностью. Или просто притворяется?

Через несколько дней у неё случилась истерика. Сердце сдало. В больнице она впервые увидела в глазах Дмитрия не любовь, а пустоту.

— Зачем пришёл? — прошептала.

— Не знаю. По инерции.

И ушёл. Оставил мяту — ту самую, которую она когда-то предпочитала розам.

— Почему ты боялась быть любимой? — спросила психолог.

Оля сглотнула комок в горле:

— Потому что это страшно. Все, кто меня любил, рано или поздно уходили. Отец испарился, когда мне было семь. Мама сказала: «Никому нельзя верить». Я старалась. Пряталась за колкостями, за маской равнодушия. А Дима… пролез сквозь броню.

Она расплакалась. Впервые за долгое время — не сдерживаясь.

— Ты хочешь его вернуть?

— Больше всего на свете. Но он не хочет меня видеть. И я его понимаю.

Прошло два года.

Оля случайно зашла в кафе и увидела Дмитрия. Он сидел у окна, листал меню, отстукивая пальцами знакомый мотив. Она подошла.

— Привет. Можно?

Он кивнул. Молчал. Смотрел настороженно.

— Я не жду, что ты простишь. Просто хотела сказать спасибо. За то, какой ты был. И извиниться за то, какая я была.

Оля развернулась и ушла.

Через неделю он написал: «Давай попробуем снова. Только не спеша».

Теперь они не живут вместе. Ходят в кино, смеются, иногда просто молчат. Учат друг друга доверять заново.

На её холодильнике висит магнит с надписью: «Холодно? Стань теплее».

И каждое их «не спеша» — это шаг вперёд. Шаг туда, где снова можно почувствовать, что тебя любят. И что ты сама — тоже умеешь.