Мы расстались из-за отказа жены готовить

Мы разошлись, потому что жена не хочет стоять у плиты.

На днях мы с мужем схлестнулись так, что я выставила его за дверь. Теперь он ютится у мамаши в Выборге, а я пытаюсь склесть себя после десяти лет брака, который превратился в кромешный ад. Свекровь в истерике — названивает, умоляет вернуть её «несчастненького», но мне наплевать на её слёзы. Я больше не желаю быть прислугой в собственном доме.

Даже мать не встала на мою сторону:
— Алевтина, ты рехнулась? Останешься одна с ребёнком! Зачем клевещешь на Витю? Он же не гуляка, не дебошир, деньги в дом несёт!

За Виктора я вышла в двадцать — юной дурочкой, верившей в сказку. Квартира у меня была бабушкина, так что бесприданницей меня не назвать. Родители развелись, но отец не бросил — его мать и помогла с жильём. Сюда мы и въехали после свадьбы. У Вити не было ничего, кроме доли в маминой трёшке, но мне тогда было всё равно. Я думала, главное — любовь.

Через полгода я забеременела. Наша Лиза родилась, когда мне едва стукнул двадцать один. После декрета работы не нашлось — с ребёнком, который то и дело хватает простуду, никто не хотел связываться. «У вас дочь? Извините, не возьмём», — твердили мне раз за разом. Помощи не ждала: ни свекровь, ни мои не могли сидеть с Лизой. Я застряла в четырёх стенах, крутясь между пелёнками, готовкой и тряпкой.

Витя работал в другом районе, приходил поздно, и мы почти не виделись. Вся домашняя работа свалилась на меня. Он даже ложку за собой не вымыл — не то что мусор вынес. Я не смела его грузить: он же уставал, деньги зарабатывал! Корила себя, старалась быть идеальной, вертелась как белка в колесе. Но Витя начал ворчать:
— Жизнь у тебя — мёд! Дочку в сад отвела и балду гоняешь. Не можешь работу найти? Посмотри, в каком державе живём!

Его слова резали, как нож. Я чувствовала себя дармоедкой, будто и правда висела у него на шее. Старалась ещё больше: готовила, убирала, почти на цыпочках перед ним ходила. Но ссоры из-за денег участились. Витя твердил, что ему тяжело, а свекровь подливала масла в огонь: «Мой сынок совсем заморыш стал из-за тебя!»

Я сдалась и вышла на работу. Дни превратились в бег по кругу: сад, офис, вечером забирала Лизу у мамы. Зарплата была приличной — даже выше, чем у Вити. Но дома ничего не изменилось. Через две недели он снова набросился:
— Холодильник пустой! Ужина нет! Почему я должен мусор выносить?!

— А ты хочешь, чтобы я с ребёнком и пакетом в сад бежала? — огрызнулась я.

Витя забирал Лизу от мамы и ждал меня дома. Я приползала в восемь, разбитая, и сил на кулинарные шедевры не было. Готовила что-то на скорую, иногда брала пельмени. Но Вите это не нравилось:
— Все жёны успевают, а ты святая?!

— Все мужики деньги зарабатывают и не ноют! — бросила я в ответ. — Если оба работаем, давай и домашние дела пополам!

Я приносила больше, но весь быт тянула одна. Витя считал, что готовка и уборка — «не мужицкое дело», и опускаться до этого не собирался. В пример ставил отца: «Вот он — настоящий мужчина!» Я взорвалась:
— Твой отец сам квартиру купил, а не жил за мой счёт! Не нравится — вали к мамочке!

Витя собрал вещи и ушёл. Свекровь тут же завела пластинку: «Люди пальцами показывать будут! Подумай о ребёнке!» Но мне плевать на их пересуды. Я устала быть тёткой при муже, который не ценит ни меня, ни мой труд. Лиза — со мной, и я справлюсь. Но иногда задаюсь вопросами: как я допустила это? Почему терпела? Любовь ослепила, но теперь ясно: я стою большего.