З життя
Свекровь на свидании, я сижу с внучкой
Сегодня в моём дневнике — история, от которой я до сих пор в лунку не врублюсь. Моя свекровь, Галина Петровна, больше двадцати лет одна. С отцом моего мужа разошлась тяжело, и сына растила сама — без алиментов, без помощи, впроголодь, зато с характером. Мужчины вокруг водились — красивая же, огонь-баба! — но замуж не шла: боялась, как бы отчим её Ванюшку не обидел. Всю молодость положила на то, чтоб сын вырос человеком. Не до свиданий было — думала, как бы кусок хлеба да крышу над головой иметь.
И ведь вырастила! Мой муж — золото, не человек, и я знаю, кому за это благодарность класть.
Но теперь-то что? Сын женился, у нас дочка родилась — у Галины Петровны внучка, радость, смысл жизни! Возится с ней, как мамка: и в парке гуляет, и пироги начиняет, и сказки на ночь шепчет. Казалось бы, живи да радуйся. Ан нет! Жизнь-то преподнесла сюрприз.
Перед Новым годом в «Охотном ряду» познакомилась с мужчиной. Стояли в очереди за селёдкой под шубой — разговорились. Он, Николай Семёныч, подполковник в отставке, тоже одинокий. И что вы думаете? Оба «Иронию судьбы» наизусть знают, оба по Воробьёвым горам любят бродить, даже чай пьют одинаково — крепкий, с лимоном, без сахара. Ну прямо киношная история!
Но вот незадача: Николай Семёныч зовёт её на свидания. А мы с мужем сутками на работе, внучка у бабушки живёт. Таскать ребёнка на романтический ужин? Смешно. Вчера звонок: «Лариса, посиди с Настенькой, а я… ненадолго». Я аж поперхнулась: «Куда?!» Оказалось, в «Пушкинское» кафе — пирожные есть, потом по набережной гулять, под звёздами…
Честно, я чуть со стула не свалилась. Ей за пятьдесят, а она — как девица на выданье! Предложила: «Пусть к вам зайдёт, самовар поставите». Не-ет, надо «по-настоящему». Пришлось с работы удрать — начальник сквозь зубя: «Ну ладно…»
Теперь сижу, думаю: это только начало. По её глазам вижу — одним вечером не отделаемся. Скоро либо отпуск за свой счёт брать, либо садик искать. А Галина Петровна уже намекает: «Коля у нас человек серьёзный, может, и до ЗАГСа дойдёт». Свадьба! В её-то годы!
Конечно, счастье каждому нужно. Но разве в их возрасте счастье — не в пирогах для внучки? Не в том, чтоб вечером в кресле, котёнка на коленях, да сериалы смотреть? Или я не права? Может, и впрямь любовь не спрашивает года?
Обижать не хочу — пусть попробует. Но вот вопрос: где тут место внукам? И где место бабушке в нашей жизни, если вдруг она… заживёт своей?
Part 2: My Mother-in-Law Hurled Boiling Oil at Me for Refusing to Give Them My Inheritance—My Husband Smiled and Asked for a DivorceI crawled to the phone, dialed 911, and whispered through the pain that I would finally tell the police everything.
The oil struck my shoulder first. A heartbeat later, it seared across my neck and chest like liquid fire devouring...
El Huracán No Llegó, Pero Mateo Salió Igual
Mateo estaba en el garaje, bajo el zumbido del fluorescente, ajustando el carburador de su viejo Chevy Tahoe cuando Valeria...
Le fumet du rôti ne s’échappait plus
Ce dimanche-là, quand Patricia poussa la porte de la cuisine, elle faillit trébucher sur le chien. Elle ouvrit la bouche...
Le manège argenté
Je n’aurais jamais dû entrer dans le hall du Narcisse ce jour-là. Mais Manon avait vu le carrousel argenté tourner...
Preparé la cena más aburrida del mundo para mis cuñados. Lo que sucedió ese domingo cambió todo
El domingo, a eso de las doce y cuarto, sonó el timbre exactamente igual que siempre. Tres toques largos, impacientes....
La femme de ménage de mon fils
Amandine était une femme qui ne s’énervait jamais. C’était même devenu une plaisanterie récurrente entre elle et son mari Brice....
Part 2: My Mother-in-Law Hurled Boiling Oil at Me for Refusing to Give Them My Inheritance—My Husband Smiled and Asked for a DivorceI crawled to the phone, dialed 911, and whispered through the pain that I would finally tell the police everything.
The oil struck my shoulder first. A heartbeat later, it seared across my neck and chest like liquid fire devouring...
Le chat est resté cinq jours devant la porte. Ce qu’il y avait derrière a glacé tout le monde
Caramel ne bougeait pas. Le vieux chat roux à l’oreille déchirée restait collé au paillasson du troisième étage, le museau...