Почему твоя мама может жить с нами, а моя нет?!

Когда-то, в те времена, когда счастье казалось хрупким, а терпение – безграничным, случилась в нашей семье история, о которой и теперь вспоминаю с горечью.

Возвращаюсь домой после тяжёлого дня – а в зале свекровь, Анфиса Семёновна, разбирает свой узел. Сердце упало. Будь это сцена из комедии, может, и рассмеялась бы, но это была моя жизнь. Оказалось, она собралась «пожить у нас немного» – помочь с внуком и по хозяйству. Дескать, я, видите ли, не справляюсь.

Анфиса Семёновна – женщина с норовом. Я научилась не обращать внимания на её причуды, но муж мой, Владимир, в тот день добил. Подошёл, смотрит сурово и бросает: «Почему твоя мать может у нас гостить неделями, а моя – нет?» Ощущение, будто меня кипятком облили. Моя мать, Лариса Геннадьевна, живет в Вологде, за триста вёрст от Москвы, навещает раз в полгода. А его мать? В соседнем переулке, рукой подать, и приходит, когда взбредёт в голову!

Анфиса Семёновна никогда не работала. Диплом у неё был, но её покойный муж, свёкор, свято верил: женщине место у печи да с детишками. Она и не спорила. Вся её жизнь – семья. Вернее, Владимир, единственный сын. Мечтала о большой семье, но после трудных родов детей больше не было. Всю любовь, до капли, вылила на него. Как он не захлебнулся в этой заботе – одному Богу известно. Но даже сейчас, когда в его бороде седина пробивается, она опекает его, словно дитя малое.

Из-за её вмешательства мы с Владимиром вечно в ссоре. Она твердит, что я «не так» дом веду, что работа мне семью портит, что сыну и мужу внимания мало. Я же не намерена терпеть её вечные указания и переделки. Слава Богу, своё жильё есть – спасибо моим родителям, помогли деньгами. Обставили по своему вкусу, без кредитов. Но беда в том, что дом оказался в двух шагах от свекрови. Совпадение? Скорее, напасть.

Сперва она приходила ежедневно. Владимир устал не меньше меня, да и свёкор ворчал: ужина нет. Тогда она стала наведываться по выходным. Но после рождения нашего Феди всё началось снова. С утра до вечера она у нас: то пелёнки полощет, то кашу месит, то учит, как ребёнка держать. Я едва сдерживалась. Однажды не открыла ей – так она скандал закатила, полицией грозилась! Владимир пытался вразумить её, но хватало её ненадолго.

Моя матушка, Лариса Геннадьевна, живёт вдали, да ещё на службе. Навещает раз в полгода – и где ей ночевать, если не у нас? В эти дни свекровь ревновала безумно. «Ты с матерью своей, как с подружкой, а с моей – будто тяготишься!» – упрекал Владимир, поддавшись на её жалобы. Я пыталась объяснить: «Мою мать я вижу от силы дважды в год, а твою – чуть ли не ежечасно! И моя не лезет, куда не просят!» Но он лишь дулся.

Последний её поступок добил меня окончательно. Возвращаюсь – а она вещи в шкаф раскладывает, будто так и надо. Оказалось, свёкор на охоту уехал, и она решила «воспользоваться моментом», чтобы спасти наш дом от моего «хаоса». Я еле сдержала гнев. На кухне, сквозь зубы, шиплю Владимиру: «Ты в здравом уме? Что за безобразие?»

Он лишь плечами пожал: «Матушка помочь хочет. Что тут плохого?»

«Я не хочу её помощи! Она везде лезет, переставляет, командует!» – кипела я.

«А твоя мать у нас живёт, и я молчу! Почему моей нельзя?» – огрызнулся он.

Терпение лопнуло: «Если завтра к утру она не уйдёт – забираю Федю и еду к матери. А потом развод. Устала от этого балагана. Выбирай: я или она.»

Владимир смотрел на меня, словно на врага. Но я не шутила. Не могу больше жить под гнётом его матери, которая душит нас «заботой». Если он её не остановит – уйду. Это не угроза. Это правда.